При всём этом город пользовался не меньшей, а в определённых кругах даже большей популярностью, нежели его красивый брат на севере. Причиной тому был статус, а точнее полное отсутствие такового. Трясомор хотя формально и являлся частью Союза Запада, находился вне правового поля. Здесь узаконили любые, даже самые несправедливые сделки, разрешили торговлю вообще всем, взятки облагались налогом, можно было получить лицензию и официально заниматься мошенничеством, а для любителей «особых» услуг был построен целый квартал красных фонарей.
Этот город любил извращенцев и преступников, если их карманы были набиты деньгами. И именно за деньги, пиратский герцог, как этот игрок сам себя именовал, Рачехан покупал себе и своей вотчине независимость. Здесь действовало ровно одно правило: умей делиться. Те же, кто самонадеянно надеялся нарушить этот закон без последствий, очень быстро обнаруживали, что делать так в городе воров, прохиндеев и головорезов занятие крайне опасное для жизни.
Отсутствие правил сказывалось и на внешнем облике города. Трясомор был самым настоящим нагромождением всего и вся, которое отвратительной кляксой расползлось по болоту. Деревянные лачуги здесь соседствовали с белокаменными башнями, юрты недийских кочевников теснились между уродливых домов из бурой глины, которые подпирали широченные кирпичные склады. Мостовая отсутствовала как таковая — её место занимала необъятной глубины помойка, которая по слухам уходила вглубь на несколько сотен метров. Улицы здесь не имели ни названий, ни системы, зато у каждого дома имелась именная табличка, чаще всего содержащая название вроде: «Правая ноздря твоей мамки», «Место, где тебе не рады», «Ресурс Удава», «Троллиное лежбище» и тому подобные. И конечно же вывески. Тысячи их повсюду, ярко рекламирующих услуги убийц, политиков, воров, мошенников и гомеопатов.
Зайдя в город, Фиона на секунду подумала, что оказалась на популярном порносайте с выключенным адблоком. Мотнув головой, чтобы отогнать подобные сравнения, и избегая особо отвратительно выглядящие лужи под ногами, она двинулась в сторону местных торговцев. Публика в Трясоморе вполне ожидаемо соответствовала антуражу. На их фоне даже Лензор выглядел вполне приличным человеком.
Первые пару ларей вызвали у жрицы искреннее восхищение. Не так часто увидишь столь обширный ассортимент ядов или хитроумных капканов. Третья лавка заставила усмехнуться — она специализировалась на торговле всякими галлюциногенными вещами, и недавно открытые Туканом ягоды занимали там едва ли не центральное место. Стоили они при этом как крыло самолёта.
Затем последовала на удивление длинная череда торговцев, чей товар можно было в общем охарактеризовать как «средства доставки удовольствия». У Фионы их вид вызвал смесь удивления и любопытства. Впрочем, оказаться в компании тех, кто это всё на себя надевал и вставлял, ей бы не хотелось.
Однако большинство ларей оказались заняты заимствованным у кого-то снаряжением, цены на которое так и манили. Однако идеей приобретать это было плохой. Тут как повезёт: хорошо, если тебя не засекут, считай выиграл в лотерею, но если поймают, то отделаться от репутации мародёра было ой как непросто. К тому же очень многие высокоуровневые игроки любили зачаровывать своё любимое снаряжение таким образом, чтобы оно слушалось только их. Внешне такой меч или плащ ничем не отличались от других, но стоило оказаться с ними в бою, как ты обнаруживал, что сабля не вынимается из ножен, а шлем ни с того ни с сего залило грязью, затруднив без того мизерный обзор.
Кроме того, у местных торговцев снаряжением, как быстро поняла Фиона, имелся в наличии в основном всякий ширпотреб. Снаряжение, которое и так можно было купить почти везде, пускай и немного дороже. Редкие же вещи, выполненные на заказ, здесь стоили не меньше, а местами даже больше, нежели у легальных продавцов.
Весло жрица отыскала и приобрела за пару золотых у нервного дворфа с ником Дримжик, стоявшего немного на отшибе от коллег по бизнесу. Он всё суетился, будто торговал не всяким хламом вроде лопат, мотыг, граблей, вил и собственно вёсел, а как минимум чем-то противозаконным, даже в месте, где законов не было как таковых.
— З-забыл! — когда Фиона собралась уходить, вдруг выпалил дворф, едва ли не начав рвать на себе волосы. — Понеже ли ны бяшете?
— Чего? — абсолютно не поняла его жрица. — Предположим — нет.
— Это п-пароль, — испуганно промямлил Дримжик. — Ответ…
Он вдруг замолчал и затих, уставившись на весло в руках Фионы с таким видом, словно от того зависела его жизнь.
— Я его честно купила, — заявила, отступая назад, жрица.
— Ты обманула меня, ты не п-посредник! — прошипел дворф, у которого в руках вдруг оказались два мясницких ножа. — Отдай и уходи!
— Деньги отдай! — продолжая пятиться, отказалась Фиона. — Или весло другое дай. Я честно это купила! — ещё раз громко повторила она.
