Музыканты, закончив своё выступление, покинули сцену, освобождая ту для весьма примечательного персонажа. Чем-то он неумолимо напоминал старика Хоттабыча из старого фильма. Только к привычному образу восточного старца добавилась ещё одна довольно неожиданная черта — драгоценности. Казалось, что этот игрок нацепил на себя содержимое целого ювелирного магазина, а может, даже нескольких. Никакой практической пользы от всех этих колец, браслетов, амулетов, ожерелий, серёг и даже короны, конечно же, не было, но выглядело впечатляюще. В буквальном смысле, ходячая мечта бандита с большой дороги.
Причём вся эта безвкусица собрала в разы больше публики, нежели концерт до этого. Фалайз, непроизвольно присевший в кресло, из любопытства желавший посмотреть, что будет дальше, вдруг сообразил, что центральная площадь битком заполнена народом.
«Ну ладно, посмотрю на фокусы или что он там будет показывать», — поддался своей лени дикий маг, устраиваясь поудобнее, предварительно убедившись, что никто не спешит его прогонять.
Первый трюк оказался удивительно прагматичным. Старец достал из кармана кипу листовок и равномерно разбросал их с помощью магии по всей округе. Судя по всему, это был не совсем хаотичный процесс, потому что одна из них долетела аж до Фалайза и немного прояснила суть происходящего.
Как дикий маг и думал, старец оказался фокусником. Называл он себя Веленбергербегом Великолепнейшим. Остальную часть листовки занимало довольно подробное, как для гипотетических ситуаций, перечисление различных несчастных случаев, которые могли постичь зрителей, и потому фокусник якобы не нёс за них никакой ответственности.
Дав каждому желающему время на ознакомление, Веленбергербег наконец начал основное выступление. Первым делом он создал у себя в руках сферу, размером с футбольный мяч, из яркого, белого света. Немного поигравшись с ней, продемонстрировав тем самым полный контроль, фокусник вдруг всего одним движением окружил сферу странной, синеватой плёнкой, кажется, это была самая простая вода. Но выглядело это всё равно безумно красиво, особенно, когда лучи всех оттенков синего, словно небольшие прожектора, касались города вокруг.
Вдруг Веленбергербег махнул рукой, и сфера, неторопливо вращаясь, взмыла вверх под удивлённые возгласы публики, зависнув над сценой, а у него в руках появилась новая. Эту он окружил пламенем. Результат вышел не менее впечатляющим и тоже сорвал овации. Всего фокусник сотворил десять таких шаров разных цветов, используя для этого различные стихии. Фалайза больше всего поразила сфера, ставшая излучать по итогу чёрный цвет — такое нечасто увидишь, особенно в игре, где законы физики и оптики не были пустым звуком.
Так управляться со всеми стихиями разом мог или очень прокаченный маг, или тот, кто не имел ограничений по поводу доступной магии, кроме отсутствия контроля над ней. И Фалайз нутром чуял, что там, на сцене, стоит его коллега по классу.
Казалось, что после такого Веленбергербегу уже нечем будет удивлять, но как выяснилось, это была лишь подготовительная часть выступления, пролог настоящего шоу. Создав последнюю сферу, фокусник вдруг вскинул вверх костлявые руки, украшенные перстнями, как во время молитвы. Повинуясь почти незаметному движению пальцев, разноцветные шары неторопливо двинулись по небу, начав свой завораживающий танец.
Дикий маг, как и толпа на площади, замерли, разинув в восхищении рты. Самые стойкие спешно разворачивали программы для записи видео, стремясь запечатлеть происходящее, остальные же наблюдали за невероятно красивым представлением, боясь не то что пошевелиться, даже моргнуть.
Веленбергербег оказался не просто фокусником. Он был музыкантом, игравшим без каких-либо инструментов и звука вообще. Не так часто представляется возможность услышать музыку, но увидеть её, не слыша ни единой ноты — это совершенно иной уровень. Человек, придумавший это выступление, выучивший все эти движения до такой степени, что ему вообще не требовалась помощь, был форменным безумным гением.
Вполне ожидаемо после такого, когда выступление завершилось, Веленбергербега встретила волна оваций и криков восторга. В его сторону полетели целые кипы денег, на которые, впрочем, фокусник вообще не обратил внимания. Всё это время он просто стоял и смотрел на персонажей перед собой с выражением какого-то глубокого удовлетворения на лице. Когда же восторг чуть поубавился, то он просто поклонился и вдруг исчез, заставив толпу удивлённо охнуть.
Фалайз непроизвольно подхватился, словно пытаясь увидеть, куда же подевался фокусник. Ответ на это пришёл из-за спины, откуда раздался смешок, и мягкий, очень вкрадчивый голос спросил:
— Хе-хе, хорошее место, не правда ли?
Веленбергербег стоял у изголовья кресла, держа в одной руке пузатую бутыль вина, а в другой заполненный до середины бокал.
— Не надо убегать или извиняться, — опережая возможную реакцию, успокоил дикого мага фокусник, — прекрасно понимаю, почему регулярно встречаю здесь непрошенных гостей, — он подмигнул, — в конце концов, ведь сам сюда постоянно возвращаюсь.
