— Простите, — всё же извинился Фалайз, уступая кресло его хозяину.
— Это пустое, — поставив вино на столик, отмахнулся Веленбергербег. — Скажи лучше, тебе понравилось?
— Да! Это потрясающе! Никогда прежде такого не видел!
— Спасибо, — фокусник удовлетворённо кивнул и с выражением блаженства приземлился в кресло. — Ты ведь тоже, как и я, дикий маг, верно?
— Но…
— Твоя одежда и эта палка — у меня, когда-то давно, были такие же. К тому же, — прежде чем договорить Веленбергербег отпил из бокала, — мне знаком твой ник.
— Вы тоже слышали об этом разгроме? — Фалайз покосился в сторону стройки неподалеку.
— Возможно, — уклончиво ответил фокусник. — Но, полагаю, главная причина в том, что у нас с тобой есть общая знакомая.
Учитывая, что друзей у него было меньше, чем пальцев на руке, угадать кто именно это мог быть, дикому магу не составило труда
— Специалист широкого профиля?
— Да, иногда она называет себя и так, — Веленбергербег усмехнулся. — Могу её понять: слово «убийца» несёт в себе слишком много негатива.
Вдруг фокусник махнул рукой и рядом появилось такое же кресло, как то, в котором сейчас сидел он сам. Ещё один взмах — и на столике закачался только что материализованный бокал.
— Присаживайся, угощайся.
Фалайз принял приглашение, но от напитка отказался.
— Боюсь, это просто не имеет смысла, — отшутился он.
— Многое теряешь без гастроанализатора, — отпивая напиток, заметил Веленбергербег. — Он добавляет в этот яркий мир ещё больше красок.
— Вы долго… качались? — понимая, что разговор зашёл немного не туда, сменил тему Фалайз.
— Да, и не могу сказать, что этот путь был лёгким, но ты сам видел, какие возможности он даёт.
— Но как⁈ — удивлённо воскликнул дикий маг. — Мои заклинания — это катастрофа! Каждый раз!
— Прокачка, терпение, — меланхолично ответил Веленбергербег, — ты уже понял главный принцип?
— Чем больше маны, тем сильнее жахнет?
— Ха, лучше и не скажешь! — оценил с улыбкой фокусник. — Но есть ещё один, не такой очевидный. Каждое заклинание в этой игре стоит строго определённое количество маны. Какие-то больше, какие-то меньше. Пересекается не так много. Вполне можно зазубрить.
— Но заклинаний ведь сотни! — непроизвольно воскликнул Фалайз.
— Тысячи, — поправил его Веленбергербег. — Будешь на севере, загляни к нам в Союз, в Васюки. Там есть книжный магазинчик, на площади Советов, так и называется — «Книжный». Мы страна простых названий, — фокусник вскинул бокал, словно это был тост, и продолжил. — В нём продают энциклопедии заклинаний. Талмуд увесистый, вполне сгодится вместо оружия, и не дешёвый, но жизнь он тебе упростит.
— Я обязательно… — неуверенно начал Фалайз, но поняв, какую несёт чепуху, вместо того чтобы поблагодарить за совет, оборвал сам себя на полуслове, — спасибо.
— Да не за что, — пожал плечами фокусник.
— Почему вы исчезли сразу после выступления? — наблюдая за тем, как толпа внизу растекается по городу, спросил дикий маг.
— Мне не нужны деньги — мертвецам они ни к чему, — фокусник сказал это, как ни в чём не бывало, даже не прервавшись, хотя прозвучало это как гром среди ясного неба, — овации туда же. Главное, зачем я делаю то, что делаю — это полные восторга лица. Остальное у меня уже есть.
— Звучит… жутковато, — признался Фалайз, начав суетиться, — простите, если…
— Знаешь, что больше всего мне не нравится в моём диагнозе? — прервал его Веленбергербег, не без раздражения наблюдая за диким магом. — То, что, узнав в каком я «положении», все вокруг начинают вести себя так, будто рядом с ними прокажённый.
— Простите… — всё же попытался извиниться дикий маг.
— Да будет тебе, — махнул рукой фокусник.
— Мне кажется, что люди так реагируют, — немного помолчав и обдумав то, что он будет говорить, начал Фалайз, — потому что не привыкли видеть здесь, в играх, настоящую смерть. Такую, чтоб был человек — и человека больше нет.
Перед ответом Веленбергербег долго смотрел на город внизу, а затем кивнул, соглашаясь:
— Да, наверное, ты прав. Сюда, в «Хроники», приходят отвлечься от реального мира, а не проводить свои последние месяцы.
Некоторое время они сидели молча, наблюдая за суетой внизу и думая каждый о своём. Фалайз даже представить себе не мог, каково это, сидеть здесь, наблюдая за выдуманным городом, зная, что тебе предстоит умереть. От этих дум его отвлек сам фокусник, повернув в сторону дикого мага голову.
— Ты можешь спросить, — с усмешкой разрешил он. — Это все спрашивают.
— У-у-мирать страшно? — заикнувшись от неожиданности, поинтересовался Фалайз.
— Да, но я через это уже переступил, — на лице и в голосе Веленбергербега читалась отстраненность: он не столько говорил с диким магом, сколько сам с собой. — Когда тебе осталось так мало, трястись от страха — непозволительно тупая трата времени.
— Поэтому вы…
— Именно, — даже не дослушав, кивнул фокусник. — Хочу оставить после себя хоть что-то, кроме надгробия.
— Думаю, у вас уже получилось, — вспоминая выступление, которое теперь уж точно навсегда отпечаталось в памяти, сообщил Фалайз.
Усмехнувшись, Веленбергербег в ответ поднял бокал, как для тоста.
