— Знаешь, мне тоже казалось «ну сколько их там может быть?», а в иной день до пяти-шести штук проходит и все надо проверить.
— Что возят? — поддержал беседу Тукан.
— Прости, но это военная тайна.
— Даже если бы ты начал перечислять конкретное содержимое, то сказал бы меньше, чем этим, — ехидно сообщил крестоносец.
— Пойду я, пожалуй, — смутился Чанри. — Пока ещё чего-нибудь не разболтал. С удовольствием загляну на ваше выступление завтра!
— Кстати, а где тут искать эту самую арену? — спросила напоследок Фиона.
— Возле восточных ворот аккурат перед рынком рабов.
— Ну конечно, и чего я только спросила… — раздражённо погладила переносицу жрица. — В этом городе все дороги ведут именно туда.
— Ну или туда, или, хе-хе, к местному солнце-императору, — кивнув на стену с помпезным портретом кого-то очень толстого и в короне хихикнул Тукан.
— Разве это не ошибка? — смутился Фалайз. — Должно же быть наоборот, нет?
— Возможно, он считает себя в первую очередь солнцем и лишь затем императором, — предположил крестоносец. — Глядя на портрет, могу сказать, что формой лица он действительно похож на солнышко…
Оглядев картину поближе, дикий маг был склонен с этим согласиться. Что забавно, но аккурат под ней находился стенд с лучшими приключенцами города. В отличие от Амбваланга здесь список лучших до сих пор возглавляла Мисато. От взгляда на неё Фалайзу стало неловко — они ведь знатно её подставили и до сих пор не извинились.
Возле арены Асцента, которая всеми силами силилась превзойти римский Колизей как по древности, так и по размерам, было довольно оживлённо. По меркам этого полумёртвого города, конечно, но всё же.
Здесь уже вовсю готовились к началу турнира. Причём не только непосредственные организаторы сего действа, но и те, кто собирался на нём подзаработать. Например, уже начал работу тотализатор — предварительные списки участвующих команд уже вывесили.
Понаблюдав за тем, на кого в основном ставят, Фиона попросила пять минут на «кое-что проверить». Вернулась она в мрачном настроении:
— Это всё твинки, — сообщила жрица. — Таких, как мы…
— Нубов, — подсказал ей Тукан.
— Новичков, да. Их всего пара команд.
— Думаешь, не стоит в это ввязываться? — догадавшись, куда именно она клонит, уточнил Фалайз.
— Да, точно так же, как и вчера, — не стала отрицать очевидного Фиона, — но это ведь вас не остановит? — убедившись в верности своего предположения, она, предварительно вздохнув, спросила, — эх, и что с вами делать?
— Любить! — улыбнулся дикий маг.
— Ценить! — с усмешкой заявил крестоносец.
— Ненавидеть, — вынесла свой вердикт жрица, но затем смягчилась. — Но любя и ценя. Пойдёмте искать Назира, заодно спросим, как это всё будет проходить…
Эльф-оборотень нашёлся уже внутри арены, занятый привычным для него делом — орал на подчинённых, в данном случае каких-то рабочих:
— Как мне ещё нужно сказать, что рекламные баннеры должны были быть вывешены не сегодня, не завтра, а вчера⁈
И хотя Назир сменил свой доспех и меч на роскошную мантию в цветах Ганзы, чьи игроки предпочитали синий и зелёный цвета, с множеством украшений, выглядел он всё равно грозно. Просто теперь эльф-оборотень давил не только столько силой, сколько тщательно подчёркнутым богатством.
— Завтра церемония открытия, соберётся куча народу, и если они не увидят хотя бы одного баннера — полетят головы! Каждого из вас!
Убедившись, что его посыл дошёл в полном объёме до каждого, Назир отмахнулся от рабочих, как от мух, и повернулся к троице.
— Вот это я понимаю — агрессивный маркетинг, — не дал ему даже слова сказать Тукан.
— Что б ты понимал, шутничок, стоимость одного, всего одного баннера здесь исчисляется четырёхзначными суммами.
— Завидую белой завистью.
— Кому? — не понял крестоносца эльф-оборотень.
— Баннерам — вона как о них пектються…
— Чего делают⁈ — совсем растерялся Назир, но поняв, что именно он пытается обсуждать, только отмахнулся. — Не суть. Вы как раз вовремя. Решили всё же поучаствовать?
— Да, — кивнула Фиона. — А почему вовремя?
— Пока тут наводят суету, у меня есть полчаса, перед тем как нужно будет снова рвать глотку и объяснять, почему всё сделано не так.
Эльф-оборотень уверенно направился куда вглубь арены, где был целый каменный лабиринт из одинаково непримечательных помещений. Некоторые из них в прошлом определённо предназначались для тренировок, но в суровом настоящем могли сгодиться лишь для отработки методов уборки особо грязных комнат. Всё это, вкупе с весьма тусклым, явно магическим освещением, производило впечатление не каких-то заброшенных катакомб, а блистательной арены.
Путь их завершился возле солидной стальной двери, которую конструировали, руководствуясь всего одной простой идеей: «не пущать». На ней только надписи о том, что за ней скрывается нечто крайне ценное, не хватало.
