— Ладно, теперь это звучит интересно, — не прошло и мгновения, а торговца след простыл.
— Чует моё пролетарское сердце — эта буржуйская морда заберёт себе больше, чем десять процентов, — заметил ему вслед Тукан.
— Пускай, — пожала плечами Фиона, — отсюда не на арену мы можем выйти только один раз — последний. Так что… лучше так, чем никак.
— Может, отобрать у него… ну, эту штуку, где твоя ставка написана? — предложил Фалайз.
— Да, а толку? Обналичить-то мы её не сможем, а если не вылетим сразу — это ещё пригодится.
Вдруг раздался противный писк, словно остановивший в раздевалке время, следом за которым прозвучало объявление:
— Командам «Лаборатории Нинэк» и «Пики точёные Шельца» приготовиться к выступлению. Повторяю…
— Итак, началось, — характерным голосом прокомментировал происходящее Тукан.
Атмосфера в раздевалке, особенно близ смотрового окна, царила нервная. Мало кому хватало выдержки и усидчивости наблюдать за сражающимися дольше пары минут кряду. Из-за этого там бесконечным, очень забавно выглядящим со стороны хороводом, двигались персонажи. А вот разговоров было мало, особенно вне команд. Кто-то боялся раскрыть раньше времени свои секреты, кто-то просто свысока смотрел на новичков, хотя формально сам являлся таковым.
Твинков оказалось достаточно легко опознать, хотя из присутствующих их и было большинство. Одинаковое, очень качественное и дорогое снаряжение, максимально непримечательные ники, содержащие порой больше цифр, чем букв, ну и конечно же высокомерие, доходящее до презрения ко всем вокруг, даже точно таким же твинководам. Самое обидное, что стараниями Назира троица со стороны производила такое же впечатление — всё из-за снаряжения. Впрочем, как подозревал Фалайз, даже выгляди они как обычно, то есть как грабители помоек, большой и чистой дружбы с другими участниками бы не случилось.
Из них троих одна лишь Фиона не отходила от окна ни на секунду, пристально наблюдая за боями и пытаясь запомнить различные мелочи и хитрости. Таковых оказалось немало, но были они в лучшем случае ситуативными, а порой и вовсе неповторимыми.
Главная проблема заключалась в том монстре, которого спускали на игроков. Он действительно оказался крайне вариативным. Какие-то его версии оказывались быстрыми, ловкими, но хилыми, другие, напротив, здоровыми, сильными и медленными. Одни плевались кислотой, вторые огнём, третьи ничем не плевались, но зато были бронированы не хуже танка. Не монстр, а фактически оживший, очень брутальный конструктор.
Причём на разные этапы выпускали разных чудищ, и поэтому требовалось быстро реагировать на любое изменение обстановки. Именно это, а не умение махать мечом и творить заклинания, было залогом победы. Вовремя снятая броня или выпитое зелье порой решали если не исход всего боя, то хотя бы сильно на него влияли. Тут, конечно, любая команда твинков за счёт опыта и подготовки оказывалась на сто шагов впереди троицы, которая только-только отделалась от унизительного прозвища «новички».
Присутствовал, конечно же, и элемент случайности. Не раз и не два за время ожидания Фалайз видел, как команды проигрывали просто потому, что у них не нашлось ответа на того монстра, которого выставили против них. Зато становилось понятно, почему некоторые предпочитали затягивать игру до пвп этапа — теперь это выглядело скорее как наиболее простая тактика, нежели какая-то вынужденная мера.
К двадцатому уровню, как ни качайся, разница между классами ещё не становилась сколько-нибудь заметной. Поэтому запомнить кто и что может было явно не сложнее, чем зазубрить бесчисленные вариации злой образины, которую на тебя спустили.
Играл свою роль и износ снаряжения. Остаться без оружия или брони, особенно для танка, было легче лёгкого, что дополнительно увеличивало сложность для тех команд, которые надеялись справиться, не доходя до сражений с другими игроками.
Также остро стоял вопрос и с зельями. С собой на арену можно было взять пять склянок на персонажа с любым содержимым — будь это что-то восстанавливающее здоровье, масло для меча или даже святая вода. Ими при желании можно было обмениваться между персонажами одной команды, но общего лимита в пятнадцать штук никто не отменял. Поэтому быть готовыми ко всему оказывалось невозможно чисто математически. Оставалось уповать на умение, своё везение и невезение соперников.
Наконец, после томительных часов ожидания раздалось объявление, которое одновременно заставило троицу облегчённо выдохнуть и нервно вздрогнуть.
— Командам «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса» приготовиться. Повторяю, командам «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса» приготовиться.
— Ну что, порвём всех? — неуверенно спросил у сопартийцев Тукан.
— Ты хоть понял, что от тебя требуется? — несколько нервно и даже нервозно спросила Фиона.
— Выживать, — спокойно ответил крестоносец.
— Слушай, сейчас…
— Та-а-ак, — сразу прервал её Тукан. — Давай без вот этого, ладно? Нервы и так ни к чёрту и без истерик.
Жрица прожгла его взглядом, затем на несколько секунд закрыла глаза и глубоко вдохнула-выдохнула, успокаиваясь.
