Двое других, поняв, что их противник не так уж беспомощен, как казалось на первый взгляд, мгновенно разорвали дистанцию, пользуясь тем, что дротиками можно было колоть с дистанции, превышающей зону поражения мечом. Однако в этот момент на них наскочила Калита, одного проткнув своим клинком-посохом, а второго прикончив укусом, попутно восстановив себе часть здоровья.
— Ты собираешься идти или будешь ждать новых «ссыкунов»? — вытирая рот от крови, насмешливо поинтересовалась вампирша.
— Боишься, что всех перебью без тебя?
— Ну уж точно не о тебе переживаю, горлопан!
Вдвоём они двинулись дальше. Бой тем временем кипел где-то сильно впереди. Гонгрик и Лун Юнь значительно вырвались вперёд за прошедшие несколько минут и по всей видимости находились уже у самых ворот. Оставалось лишь надеяться, что те ещё контролировались механиками, а не рахетийцами.
Судя по количеству тел, попавшихся на пути, как наёмников Небесной стражи, так и штормтруперов, битва на дороге шла крайне ожесточённая. Однако до Тукана и Калиты доносились лишь её отголоски в виде всполохов магии и редких рахетийцев, пытавшихся преградить им путь.
Казалось, что они вот-вот, вопреки всему, сумеют добраться до своих, но тут абсолютно внезапно из снежного шторма снова полетели дротики. Крестоносцу удалось увернуться, но лишь потому, что три снаряда, предназначавшихся ему, угодили в вампиршу. Эти дротики, вкупе с несколькими другими, превратили её в натурального ёжика.
— Возьми мой амулет и беги, — прошипела Калита, чьё здоровье стремительно уменьшалось. — Чего встал⁈
Тукан, мгновенно оценив свои шансы в одиночку пройти оставшиеся метров сто, через пургу и рахетийцев, отмахнулся от её руки и принялся снимать перчатку, оголяя запястье. Закончив, он быстро забросил в себя сразу три таблетки Вещества — всё, что у него осталось.
— Пей, живо! — крикнул он на замершую в растерянности вампиршу.
— Сердобольный идиот! — прошипела та, но к запястью приложилась. — Что это за дрянь у тебя в крови… что за…
У неё не только восстановилось здоровье, но и под воздействием большого количества Вещества начались иные метаморфозы. В замке Альмагея с ней уже происходило нечто похожее, но там Калита напоминала скорее скелет, а сейчас, напротив, покрывалась толстым, но очень подвижным панцирем, который буквально выдавил из себя застрявшие дротики. Это, вместе с длинными когтями, больше напоминающими лезвия, а также усилившимся до предела восприятием, превратили её в абсолютного хищника.
Сам Тукан снова в чудище не превратился, видно, доза наркотика оказалась недостаточной. Но зато обзавёлся просто какой-то невероятной регенерацией, как здоровья, так и выносливости вкупе с уже привычным повышением силы и скорости.
Новый залп метательных снарядов от вампирши попросту отскочил, а в крестоносца хоть и попал, причём сразу трижды, но не смог причинить смертельного урона. Потерянное здоровье возвращалось с такой скоростью, что уже через секунду у Тукана снова был его полный запас — успевай только дротики из себя вынимать.
— Ну что, посоревнуемся, кто больше набьёт фрагов по пути? — насмешливо предложил крестоносец.
— Проигравший проставляется другому пиццей! — бросаясь в бой, приняла пари Калита.
Конечно, за ней Тукану было не угнаться, да и видел он в снежном шторме не больше прежнего, тем не менее пять или шесть рахетийцев на пути к воротам он повстречал. Те пытались вступить с ним в сражение, но, не зная о бешенной регенерации, пытались вести его, как и любое другое — ловить противника на ошибке и бить. Крестоносец им в этом ничуть не мешал и даже подставлялся, сосредоточившись на нанесении урона и игнорируя попытки убить себя. Из-за такой тактики его доспех быстро превратился в самые настоящие лоскуты, но так было даже лучше — ничто не замедляло.
Ворота в Заводной город оказались не захвачены, а вовсе уничтожены — их металлические створки были искорёжены мощным взрывом или ударом, больше не препятствуя проникновению в город. Судя по тому, как беспорядочно и хаотично лежали тела солдат Дигре, им ударили в спину со стороны Периферии.
Гонгрика здесь уже не было, он находился дальше, двигаясь с остальными прорвавшимися, а также теми, кто к ним присоединялся по пути, в сторону «Бронзовых врат». Туда же, через полуразрушенный, горящий район, рванули и Тукан с Калитой. Местами, например, возле полицейского участка ещё кипели бои, но в остальном Периферия, судя по всему, уже перешла под контроль рахетийцев.
Далеко не сразу крестоносец заметил волокущуюся по земле синеватую дымку, вызывающую слёзы и мешавшую дышать.
— Эти трусы пустили газ! — прорычала Калита, тоже его заметившая. — Вот как они прорвались, просто отравили гарнизон!
