— Интересно, как мне здесь сражаться? — когда все начали расходиться по местам, чтобы приготовиться к сражению, спросил, скорее для проформы, Фалайз.
«Киров» вроде как был самой новой машиной из имевшихся в распоряжении у Союза, но одновременно с этим впечатление какой-то невероятной надёжности отнюдь не производил. Скорее, напротив. Даже во время этого короткого полёта его конструкция постоянно скрипела, дребезжала и очень недобро позвякивала, словно готовилась вот-вот развалиться на составляющие компоненты. Среднестатическое же заклинание дикого мага в лёгкую могло её добить всего одним ударом.
— Как-как, тихо, осторожно, непрерывно вспоминая поговорку про слона в посудной лавке, — осклабился Тукан.
— А для тебя у меня есть специальное поручение! — раздался голос Гонгрика по связи, который как раз проталкивался через народ к троице.
— Для меня? — притворно удивился крестоносец. — Как неожиданно и приятно…
— Ты бы лучше свои таблетки принял и отправился на киль, — хмуро ответил шаман, не оценивший шутку. — Твоя позиция именно там.
— Вечно меня ставят в самую жопу, — пожаловался Тукан, закидывая в себя две порции Вещества, и отправился в путь.
— А меня куда пошлют? — поинтересовалась Фиона.
— Никуда. Будешь здесь вместе с остальными лекарями, — ответил Гонгрик, наконец добравшись до них, и повернулся к Фалайзу. — Ты вроде заклинание неуязвимости освоил, да?
— Ну, немного…
Тот же час дикому магу вручили контейнер с Сердцем горы.
— Оберегай, храни, чуть что наложи на себя «Неуязвимость» и за борт, — напутствовал его шаман.
— А, эм, ну да, хорошо, — растерянно ответил Фалайз, — а потом?
Дворф тем временем с помощью свитков с заклинанием «Иллюзия», превращавший целую бочку угля в кучу аналогично выглядящих контейнеров, только плечами пожал.
— К нашим.
— К кому?
— Кто борется против Фрайка и его прихвостней — те и наши.
Фрайк, драконья форма
Подлетая к чадяще-дребезжащему куску местами ржавого металлолома, который назывался «Кировом», Фрайк, пускай и не без изрядной толики презрения, искренне восхищался людьми его создавшими. Может, этот конкретный экземпляр и был откровенно убог, но это отнюдь не означало, что остальные будут такими же. Сложно было представить, каких вершин достигнет дирижаблестроение всего через пару месяцев, а тем более через год или больше.
Предводитель Ордена искреннее видел и свою лепту в этом. Логика его мышления была крайне прямолинейна. Для того, чтобы построить столь сложный механизм, требовалась целая прорва редких ресурсов, считал он. Добывались оные не везде, а только в высокоуровневых локациях, большая часть которых сейчас представляла из себя линию фронта, где велось бесконечное сражение с монстрами, или же они вовсе были недоступны для посещения. Соответственно, цена их колебалась от заоблачной и до бесконечности.
В Новом же мире Фрайка, рассвет которого вот-вот должен был случиться, подобное станет абсурдом. Ведь там континент будет в полном распоряжении игроков от западных его берегов до восточных. Конечно, и угрозы не исчезнут, но теперь-то, со второго раза, все окажутся к ним готовы. Это означало, что после кратковременного забытья, необходимого для прокачки, дирижаблестроение возродится как феникс из пепла на фоне всеобщего изобилия, достигнув невиданных доселе высот. То же самое ожидало и остальные «Хроники».
«Осталось совсем чуть-чуть», — размышлял предводитель Ордена, наблюдая за дирижаблем сверху.
За счёт своих размеров, скорости и силы в драконьей форме он мог бы сокрушить этот летающий металлолом за минуту, не больше, но не собирался этого делать, опасаясь, что Сердце горы не будет уничтожено. Такие «случайности», которые в итоге могли всё загубить, Фрайк не желал оставлять за спиной.
С самого зарождения своего величайшего плана предводитель Ордена понимал одну простую вещь: как только он начнёт практическую фазу, его непременно забанят. Это произойдёт отнюдь не мгновенно, но неизбежно. Первой публичной реакцией, конечно же, будет отрицание и замалчивание. Фрайк сам проработал без малого десять лет в крупной международной компании и хорошо знал, как это работает. Неважно шла речь про «TetraVirt» или «ДжонгИндастриз», в которых он раньше работал, стоило случиться какой-то аварии, катастрофе — всегда, абсолютно всегда, сначала шло отрицание. И только когда факты совсем припрут к стене, когда замалчивание провалится, начнутся поспешные внутренние разбирательства, поиски крайних, перекладывание вины и лишь после, наконец, признание ответственности и действия.
Всё это вместе давало Ордену искателей Истины, может, не дни, но значительное количество времени на осуществление их планов. С учётом того, что Салих Курт наверняка постарался замести за собой следы, если он, конечно, не самоубийца, срок мог быть ещё больше.
