Первый удар он направил, как ему казалось, на самого опасного противника из присутствующих — барда. Причём Фрайк метил не в самого персонажа, Трорк был слишком хорошо защищён бронёй, чтобы пережить даже самый мощный удар, а в инструмент. Толстая стальная пластина, защищавшая баян, мало чем уступающая полноценному щиту в плане толщины, являлась одновременно и самым уязвимым местом всей этой конструкции.
Три вспышки огня, тонких, но очень горячих, одна за другой ударились в пластину, делая её мягкой и податливой. Следом в это место направился клинок Фрайка, пройдя насквозь как через масло и даже царапнув броню самого барда. Следом предводитель Ордена мгновенно отскочил назад, пыхнув горячим дымом перед собой, уклоняясь от контратаки со стороны других игроков, а также не давая металлу застыть и сковать клинок в себе.
Атака превзошла все ожидания: Трорк сумел выдавить из инструмента лишь пару невнятных, отвратительных звуков, куда больше вредящих его же союзникам, после чего бросился в рукопашную, как самый обычный боец.
Следующей целью стал бородач. Тут Фрайку даже стараться особо не пришлось: у Хельмехунда на себе было столько горючего, что хватило всего одного попадания пламени, чтобы он загорелся. Правда, затем пироманьяк неприятно удивил предводителя Ордена, бросившись вперёд с истошным, нецензурным воплем:
— За грёбаные, б-баклан, «Хроники», с-спасан!
Не желая узнавать, сколько килотонн взрывчатки несёт на себе этот псих, Фрайк схватил его, с помощью огня придав себе нужной силы, провернулся на месте и вышвырнул пироманьяка прочь с дирижабля. Но даже так последовавший несколько секунд спустя взрыв опасно закачал воздушное судно, раскидав остальных по площадке. Их осталось четверо: предводитель Ордена, бард, паладин и заклинательница, которая всё же оказалась вампиром. Это обстоятельство откровенно позабавило Фрайка.
— Почему класс, который настолько зависим от солнечного света, поставили в самое открытое место на этой посудине?
— Чтоб ты спросил, — с вызовом буркнула Калита.
Выбирая цель для атаки между ней и паладином, а барда вообще не рассматривая как угрозу, предводитель Ордена не мог не заметить, что эти двое держатся как-то подозрительно близко, будто что-то задумав. Поэтому ударил Фрайк по итогу не в самую очевидно опасную цель, а в ту, которую мог быстро убить — Тукана.
Это нападение было максимально прямолинейным. Один удар мечом, чтобы заставить паладина замереть для парирования, и заклинание «Струя огня» себе за спину, для создания чего-то вроде эрзац-реактивного двигателя.
Получилось даже лучше, чем он себе это представлял: вампирша с ударом откровенно запоздала, бард не успел среагировать, хотя и бросился наперерез, а паладин, которого хоть и не удалось застать врасплох, отреагировал в точности как и требовалось — остался на месте и понял свою ошибку лишь в тот момент, когда под ногами не осталось ничего, на чём можно было бы стоять.
— Расскажешь, как оно там, — кивнул ему на прощание Фрайк.
Это замечание, если бы не броня, могло стоить ему жизни: вампирша, невзирая на солнечный свет и все проблемы с этим связанные, буквально рассыпаясь пеплом на глазах, налетела на предводителя Ордена сзади. Его спасло лишь то, что главный колющий удар сверху вниз в район шеи не удался, соскользнул по горжету и лишь оставил борозду на доспехе.
А дальше произошло что-то совсем неожиданное для Фрайка: Калита, вместо того чтобы отступить или продолжить атаку, вдруг рыбкой сиганула за борт.
Посмотреть, что это за манёвр такой и к чему он, предводителю Ордена не дал бард, налетевший на него с отчаянностью обречённого. Трорк бился остервенело, яростно, но абсолютно безрезультатно. Не имея своего главного оружия — музыки — всё, что ему удалось, это лишь ошарашить Фрайка, и то скорее за счёт эффекта неожиданности. И стоило тому пройти, как битва почти мгновенно завершилась.
В отличие от прочих, этого персонажа предводитель Ордена не стал мгновенно добивать, оставив на последних крохах здоровья.
— Почему ты покинул Орден? — поинтересовался он.
— Орден — это мечта, цель, что-то большее, чем просто клан или гильдия, — ответил, почти дословно цитируя самого Фрайка, Трорк. — Но эта мечта принадлежит не только тебе одному. И я не готов пожертвовать ради неё мечтами других. Не мне выбирать за них.
Эти слова совсем не удивили предводителя Ордена. Он слышал их совсем не первый и явно не в последний раз.
— Ты говоришь о том, что я выбираю за других, каким будет этот мир. Ставишь мне это в вину! Но ведь это не результат моего самодурства, не желание ради желания. Это расчёт — простой и понятный. Моё место в новом мире будет на скамье негодяев. Думаешь, в этом состоит моя мечта? Много ли я выиграю, находясь среди перманентно забаненных, тогда как Новый мир достанется другим?
— И это делает задуманное тобой преступление в сотню раз хуже. Ведь «плоды» своего успеха ты вкусить не сумеешь, — Трорк демонстративно отвернулся, показывая, что дискуссия окончена. — Добей меня или дай прыгнуть.
