Троица так и остановилась, не доходя до самого села. Они наблюдали за открывшейся им картиной со смесью растерянности и удивления. Прямо у них на глазах дорогу им постарался перейти старый, тощий как скелет, чёрный кошак. Не дойдя пары шагов до другой обочины, он завалился на бок и, судя по всему, отправился на встречу с кошачьим Хароном.
— Штош… — нарушил тишину Тукан. — В каком-то смысле это… ожидаемо.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла Фиона.
— Ты нас со стороны давно видела? Как там говорят? — крестоносец призадумался. — Не бытие определяет житие, а наоборот! Или как-то так…
— Я тебя поняла.
— Серьёзно?
— Нет.
Судя по всему их появление не осталось незамеченным. Возле одного из домов появились признаки жизни, и встречать гостей, продираясь через лопухи, вышел тощий, низенький мужичок в каком-то сером тряпье и с невероятным количеством растительности на голове — чем-то он напоминал очень большой одуванчик, только чёрного цвета. Оглядевшись и зачем-то отряхнув одежду, хотя ей мог бы помочь только огонь, он, не без опаски, направился к троице.
— Здлавствуйте, путники, чем обязаны? — заметно картавя, поинтересовался он. — С доблом плишли или за ним?
— Было бы зачем приходить, — буркнул Тукан, косясь на хибары.
— Вот, — сунула ему справку Фиона.
Мужичок покосился на лист и, уверенно его взяв, кажется, собрался в него сморкаться.
— Ты чего делаешь? — удивилась жрица, решительно отбирая документ.
— Дык эта, не умею я читать, судалыня, — почесав свои космы, признался бот.
— Хозяева мы, новые, — заявил Тукан. — Править тобой, несчастный, будем.
— А-а-а, эта я слазу понял, — улыбнулся мужичок.
— В смысле?
— Ну… эм… — бот запнулся, явно не зная, как выразить свою мысль. — По-хозяйски выглядите.
Вместо ответа Тукан посмотрел на своих напарников, словно проверяя, не стали ли те выглядеть менее бомжевато, нежели раньше. Ничего не изменилось: Фалайз в своей подгоревшей рясе с палкой вместо оружия, в принципе безоружная Фиона и он сам в помятом, оплавленном доспехе с осколком меча.
— Спокойно, — успокоила крестоносца жрица, — он бот, какой-то идентификатор видит.
— Чул меня, — отмахнулся бот. — Я и слов-то таких не знаю, княжна!
— Так, — решительно прервала его девушка, — никаких княжен, сударынь, мазелей и прочего. Фионой меня звать, ясно?
— Как скажете, Фиона.
— Ох… ладно, пойдёт.
— Тебя-то самого как звать? — поинтересовался Фалайз.
— Петловичем, — гордо признался бот.
Троица недоумённо переглянулась.
— Это тебя кто так назвал? — растерянно уточнил дикий маг. — Родители?
— Нет! Большой балин из белокаменного голода!
— Вау, Фопс умеет в юмор? — уважительно присвистнул Тукан. — Что будем делать с этим счастьем?
У Фионы, конечно же, уже был план.
— Начинать надо с начала. Понять, с чем имеем дело и всё такое, — заявила жрица. — Поэтому Фалайз осмотрит лес, ты — поля.
— А ты? — уточнил дикий маг.
— А я… — Фиона брезгливо покосилась на Петловича, — постараюсь понять, что тут с документацией, и по домам пройдусь. Сильно не задерживайтесь, через час встречаемся… где-то здесь.
Убедившись, что её сопартийцы разошлись в нужных направлениях и ничего не перепутали, жрица вздохнула и сказала:
— Ну давай, Петлович, веди, показывай.
— Конечно-конечно, — пропуская её вперёд, взялся лебезить бот. — Плойдёмте сначала в мой дом, он у нас самый лучший, Фиона! У меня даже гусь есть! Люблю гусей, дивная…
— Отставить отсылки.
— Как скажете, Фиона.
Вернувшийся с недолгой и не очень живописной прогулки по окрестностям, Тукан обнаружил Фиону сидящей в одном из домов. Внутри тот представлял из себя не менее печальное зрелище нежели снаружи: кроме кривого стола, ныне заваленного пожелтевшими бумагами, двух скамей подле и разваливающейся прямо на глазах печки, внутреннее убранство, если не считать кривого окна, отсутствовало. Сама жрица уныло ковырялась в документах с таким видом, будто она размышляла над тяжестью бытия, попутно раздумывая уйти в недельный запой или сразу искать сук покрепче.
— Всё плохо? — сразу понял крестоносец.
— Ещё хуже, — меланхолично ответила Фиона. — Им не хватает еды.
— Кому?
— Ботам. Отсюда и долг: они закупают в Амбваланге провиант, иначе бы они уже с голода все вымерли.
— Оу. Ну, я легко могу это объяснить — на полях тишь да гладь. Не уверен, что их вообще возделывали когда-либо. Хотя сама земля… вроде нормальная.
— «Вроде»?
— Знаешь ли, не агроном я, чтобы делать конкретные выводы. Вот и делаю неконкретные.
Тукан присел рядом и осторожно заглянул в бумаги. Понять что в них написано было возможно, но весьма не просто. Всё дело было в отсутствии профильного навыка бюрократии: он бы позволил видеть нужные участки и отрезал лишнюю мишуру. То что Фиона сумела из них выудить что-то полезное, оказалось настоящим чудом.
— Ну а доходы?
Перед ответом жрица некоторое время перебирала бумаги, что-то разыскивая.
— А, вот оно! — наконец сказал она. — Какой-то гений два месяца назад купил у села двух гусей. За два золотых, собака, приобрёл.
— А на рынке?
— А на рынке они по сотне как минимум, — едко пояснила жрица.
