Внутри оказалось чуть получше, в основном за счёт огромной массы трофеев. С первого взгляда вообще создавалось впечатление, что ты зашёл не с той стороны и случайно оказался в каком-то складе. Однако привычная для таких мест стойка регистратуры говорила об обратном.
Троице сильно повезло и здесь: они пришли аккурат в тот момент, когда предводители «Паладинов» собирались отбыть на скачки. Кто-то участвовать, кто-то зарабатывать деньги, а кто-то просто болеть за первых и ещё сильнее за вторых. Немного промедления, и Фионе пришлось бы общаться лишь с запертыми дверьми, что было скучным, долгим и бесперспективным занятием.
— У Гадюкино есть владелец? — вытаращился на них от удивления эльф с ником Метрофан, которого оставили отдуваться за весь клан.
— Теперь есть, — кивнула Фиона, демонстрируя справку от Фопса. — Но он может поменяться. За деньги.
— Хм, — эльф вгляделся в справку, тщетно пытаясь понять, что там написано, а затем развёл руками. — Тут мы вам ничем не поможем.
— В смысле? Разве вы не один из двух кланов, претендующих на село?
Метрофан вздохнул, покосился в сторону уходивших веселиться товарищей и взялся объяснять:
— Мы делаем это лишь потому, что «Церберы» — полные га-гагарки. Так-то нам хватает и Рилата. Но проблема даже не в этом.
— А в чём же? — начиная понимать, что эта возня с Гадюкиным совсем не на двадцать минут, спросила Фиона.
— Эта бумага, — Метрофан кивнул на справку, — ничего не стоит, пока её не утвердит парламент.
— А он не утвердит, так как ни вы, ни «Церберы» не отзовёте претензии, верно? — закончил за него Фалайз.
— Ага, именно так. Так что простите, — эльф смутился на секунду и полушёпотом добавил. — К тому же если «Церберы» откажутся, нафига нам это Гадюкино? Вы его видели вообще?
— А если оно будет принадлежать не им, а нам? — спросила Фиона без особой надежды.
— Без обид, но вероятнее всего, что вас просто побьют и всё отберут. К тому же вы не знаете этих тупоголовых псов — они если во что-то вцепились, то без своего куска уже не уйдут.
Больше они не стали держать Метрофана, который сразу же убежал в сторону ипподрома на неплохой скорости, даже без четвероного товарища.
— Мда, — резюмировал Тукан. — Дело дрянь.
— Я один вижу в происходящем очевидный логический парадокс? — поинтересовался Фалайз. — Если у нас не будет возможности продать село или оно никому не будет нужно.
— Не один, — ответила Фиона. — Полагаю, к «Церберам» можно даже не соваться — услышим то же самое, что и здесь.
— Так что, идём фармить? — прикинув другие варианты, спросил дикий маг.
— Думаю, есть резон всё же посетить наше владение, — сомневаясь, заметила Фиона. — Просто на всякий случай. Мало ли.
— Угу, вдруг там золотые горы, которые никто не заметил прежде, — усмехнулся Фалайз.
— Давайте уже только не сегодня, — предложил Тукан. — Понедельник же…
— И что что понедельник?
— Ну, это как пятница-тяпница, только понедельник. Да и после вчерашнего марафона… нихотицца много играть.
Фиона устало посмотрела на ноющего крестоносца и пожала плечами.
— Ну давайте завтра, только пораньше и, — она указала на Тукана, — трезвые.
— Не боись, у меня смена через три часа, мне низзя.
— Если меня попросят показать запущенное место — я покажу им скриншот Гадюкина, — заявил Фалайз, неторопливо пробираясь через заросли лопухов, крапивы и борщевика.
По мере приближения создавалось впечатление, что село существовало в своеобразной пространственной аномалии, которая разрушала любые признаки цивилизации вокруг себя.
С тракта к селу уходила в принципе неплохая дорога: хоть и грунтовая, но прочная, накатанная. Но по мере приближения к Гадюкино она покрывалась таким количеством ям, словно жители заранее, за несколько веков, готовились к внезапным танковым прорывам, и зарастала всевозможными противопехотными сорняками весьма впечатляющих размеров. Отдельно взятые лопухи вполне можно было использовать как парус или парашют.
Не лучше было и с обочины: там вообще пройти без садовых ножниц не представлялось возможным. Лес, находившийся западнее села, являл собой великолепный образец бурелома, хоть сейчас в палату мер и весов. Поля восточнее оккупировала дикая малина, стоявшая такой стеной, что ей могли позавидовать отдельные «коллеги» даже из камня.
На само же Гадюкино без слёз и взглянуть было нельзя. Даже городок Альмагея, при том, что населяли его зомби, выглядел лучше, чище и ухоженнее, нежели это место.
Основу его составляли старые, перекошенные, никогда не крашенные деревянные хибары, количеством пять штук, с соломенными крышами, под воздействием погоды ставшие уныло-серыми. Дворы заросли сорняками, которые медленно и верно уничтожали немногочисленные пристройки. Единственным сохранившимся сколько-нибудь хорошо строением была небольшая деревянная церковь. Правда, судя по заколоченному досками входу и окнам, популярностью заведение не пользовалось.
