Не дав мне договорить, брат и сестра легкими, неуловимыми тенями бросились в бой. Несмотря на юный возраст, оба они оказались великолепными бойцами, подобных которым мне еще не доводилось встречать. Клинки порхали в отнюдь не слабых детских руках, неся неминуемую смерть. Я с трудом отражала сдвоенные удары, уйдя в глухую защиту, даже и не пытаясь перейти в нападение. Их техника – возможно, присущая лишь демонам – поражала воображение. Дети и взаправду управляли стихиями, взяв у них скорость и беспощадность. Например, Страх ничего не стоило нанести мощный удар, а потом одним прыжком перепрыгнуть через мою голову и немедленно ударить со спины. Отчаявшись, чувствуя приближение гибели, я бросила кинжал и выхватила из ножен волшебную дагу. Только покинув замшевый футляр на моем поясе, «Рануэль Алатора» испустила яркий, узкий луч ослепительного белого света, попавшего прямо в лицо принцу, в этот миг наносившего удар, направленный мне в грудь. Ужас громко вскрикнул, закрылся рукавом и отклонился в сторону. Принцесса, в этот момент стоявшая прямо за ним и приготовившаяся к очередному невообразимому кульбиту, резко прыгнула на меня, взвизгнув от неожиданности. Лезвие Нурилона, не встретив препятствия на своем пути, вспороло живот девочки. Страх упала на землю, захлебываясь льющейся изо рта кровью, придерживая руками ворох радужных внутренностей, вывалившихся из чудовищной раны. Я оторопела. Пришедший в себя принц громко, горестно взревел, увидев умирающую сестру. Я не успела проследить за его рукой, совершившей сложный выпад, и почувствовала холодное лезвие, вошедшее мне под ребра. Меня пронзила вспышка мучительной боли, и я закричала. Судорожно качнувшись назад, я смогла снять с клинка свое агонизирующее тело. Боль становилась невыносимой. Опустив глаза, уже застилаемые багровой пеленой, я увидела широкий поток крови, стекающий по бедру. От таких ран не оправляются.
Ужас склонился к сестре, нелепо распростертой на кристаллической площадке. Но глаза девочки уже остекленели, дыхание отсутствовало, жизнь покинула хрупкую оболочку. Горестный вопль брата разнесся над ночным лесом, рождая далекое эхо, будя уснувших птиц и животных. Принц повернулся ко мне. Я увидела два огненных глаза, горящих на бледном лице.
– Умри, – прокаркал Ужас, занося меч.
Одной рукой зажимая рану, другой я попыталась поднять Нурилон, ставший вдруг непривычно тяжелым. Принц шагнул ко мне. Я взмахнула оружием, тяжелый меч потянул меня назад и, не успев даже вскрикнуть, я упала с вершины скалы.
Краткий миг полета. Свист ветра в ушах. Недоумение – неужели скала так высока? Сквозь темноту, камнем опускающуюся на веки, я увидела широкую хрустальную арку, неотвратимо приближающуюся. Еще мгновение. Черное небо и мириады звезд, окружающие меня, манящие к себе. Уже нет боли и холода, уже нет страха. Хрустальные колоннады арки, промелькнувшие мимо. Неожиданная вспышка чудовищной, нереальной боли. И потом – тишина, полное отключение всех чувств и ощущений. Чернильный мрак, вечный покой…
Я умерла.
