Увидев ее, один из пришедших обрадовано воскликнул:
— Вот видишь, вожак, а ты говорил, что она спит! Нельзя безнаказанно лгать графу. За это будешь наказан — возьмем твою дочь с собой. Но не бойся, к утру она будет дома, в полной целости и сохранности, да еще привезет кошель серебра. Ну-ка, Феред, забирай цыганочку!
Камилла, несмотря на темноту, все же узнала говорившего. Им был тот самый юный аристократ, на которого обратила внимание еще днем на площади. Значит, предчувствие не обмануло. Вот и новая встреча.
Но последующие события времени на размышления не оставили. В одно мгновение она оказалась в цепких лапах слуги, тянувшего ее куда-то. Фече бросился на помощь, но, получив сильный удар по голове, свалился наземь. Столь грубое насилие оказалось для девушки полной неожиданностью. С ней раньше так никогда не обращались. Она растерялась настолько, что не смогла оказать какого-либо сопротивления.
Неизвестно, чем бы все закончилось, не появись в этот момент еще одно действующее лицо.
— Негодяи, отпустите девушку! — донесся из темноты звонкий голос, а через мгновенье появился и его владелец.
Им был тот светловолосый юноша, которого Камилла также приметила в толпе.
Она, несомненно, видела его раньше. Но вот когда и где?
— Не лезь не в свое дело, дурак! Пошел вон, пока цел! — рявкнул тот, что пришел первым.
Но остановить светловолосого было уже невозможно. Он решительно бросился на помощь.
К сожалению, попытка не удалась. Кто-то из слуг молодого повесы неожиданно ловким ударом сбил его с ног. Оглушенный, он рухнул рядом с цыганом.
— Ваша Светлость, нужно поскорее убираться! Пока не поднялся шум, — воскликнул кто-то из слуг.
— Граф Девин Кармелин не будет бежать подобно вору, — в бешенстве рявкнул тот. — Здесь ему нечего бояться! Я на своей земле. Завтра же велю повесить половину этих бездельников.
Но с этим не согласились сразу двое. Одним из них был вожак Фече Рилон. Он уже успел прийти в себя и, выхватив из-за пояса широкий цыганский нож, бросился на обидчиков. Первый же удар достиг цели — слуга, охнув, схватился за плечо, а от следующего с глухим стоном опустился на землю. Со словами "Старик, ты сам во всем виноват!" Девин выхватил из ножен шпагу и, сделав стремительный выпад, поразил цыгана в грудь.
Фече не проронил ни звука, казалось, ничего страшного не произошло. Но через мгновенье ноги его бессильно подкосились, и он упал на землю, изо рта хлынула кровь.
Все внимание похитителей сосредоточилось на Фече, тем временем Мелвин пришел в себя. Ярость и чувство оскорбленного достоинства целиком овладели им. Впоследствии он толком не мог вспомнить, что же все-таки, собственно говоря, произошло. Лишь помнил, что одного из похитителей проткнул шпагой — тот не успел даже охнуть. Другой оказался проворней: успел выхватить оружие и завязался поединок не на жизнь, а на смерть. Обменявшись несколькими ударами, словно примеряясь, соперники замерли. Из секундного равновесия их вывел окрик Девина:
— Гервин, кончай этого идиота! У нас и так двое раненых, так что на баловство времени нет. Да и свидетели нам теперь ни к чему.
Гервин сделал ложный выпад, которого Мелвин совсем не ожидал. Настоящий же удар пришелся в плечо.
Резкая боль пронзила все его существо. Он чуть не потерял сознание. Нападающий это заметил и немного расслабился, видимо, подумал, что дело сделано. Несколько решающих мгновений было упущено, за что пришлось жестоко поплатиться.
Мелвин, вспомнив уроки Дина, перекинул шпагу из правой руки в левую и вонзил ее сопернику в горло.
— Проклятье! — воскликнул Девин. — Какой же ты все-таки, Гервин, глупец. Вместо того чтобы прикончить этого болвана, сдох сам. Что ж, придется это сделать мне! — И с обагренной кровью Фече шпагой бросился на Мелвина.
В принципе, исход боя был предрешен. Молодой Кармелин добил бы раненого Мелвина за пару минут не вмешайся Камилла. Случившееся активировало уникальные ее магические способности.
Она внушила Фереду, что тот удерживает не ее, а раскаленное до красна ядро. Громко вскрикнув, О'Кейн отпустил пленницу и отскочил в сторону. Упав на колени, с изумлением уставился на свои обожженные руки: кожа свисала с них лохмотьями. По-звериному воя от невыносимой боли, он никак не мог понять, что же произошло.
Разделавшись со слугой, Камилла переключилась на его господина. Ненависть к убийце приемного отца помогла собрать воедино все телепатические силы и нанести удар чуть ниже затылка. Потеряв ориентацию, Девин со всего маху налетел на шпагу Мелвина.
Юный де Квин не ожидал такой развязки. Оставив шпагу в груди противника, сделал шаг назад. Соперник, как подкошенный, рухнул к его ногам.
Не обращая на него внимания, юноша, пошатываясь, подошел к Камилле.
— С вами все в порядке? — тихо спросил он.
— Обо мне… Вы сами ранены, — ответила девушка, слегка коснувшись его плеча, затем, вскрикнув, бросилась к лежащему на земле Фече.
— Отец, ты жив? Слышишь? Ответь мне! — рыдала она.
Затем припала ухом к его груди. Сердце старого цыгана еле прослушивалось.
