Подлетев к Замку, Линд, не сбавляя скорости, направил машину прямо в закрытые ворота. Его пассажиры – все трое – невольно зажмурились, ожидая неминуемого столкновения с железной громадой, но массивные створы вдруг сами по себе с неестественной быстротой раздвинулись в стороны, словно испугавшись внезапного вторжения.
Выскочив из автомобиля, все четверо гурьбой ворвались в парадное.
В Замке шла обычная жизнь.
Тётки играли в гостиной в карты. Из бильярдной доносились звучные удары шаров. Из комнаты в комнату носились озабоченные представительницы прекрасной половины человечества, занятые подготовкой к завтрашнему празднеству; особи другой половины слонялись по углам, курили, читали газеты, самые благоразумные – давно спрятались в садовых беседках, стараясь лишний раз не попадаться своим дамам на глаза.
– Где она? – спросил Папаша Дю.
– За мной! – тоном полководца скомандовала Мэрион, и повела своих компаньонов вниз, к Кухне.
Маленький коридор, ведущий от лестницы к спуску в святая святых Замка, был наполнен густыми восхитительными ароматами свежевыпеченной сдобы, тушёного мяса, специй и еще чего-то вкусного. Дверь, за которой девочка оставила слепую старуху, была закрыта. Мэрион достала ключ и проворно повернула его в замке.
Комната была пуста.
– Ни бабки, ни посоха… – растерянно объявила Рио, хотя все и без неё видели, что никого нет. Еда на столе так и стояла нетронутая.
– У неё был посох? – мрачно переспросил кондитер. – Такой длинный, выше человеческого роста, белый, со стеклянным глазом, вделанным в рукоять? – уточнил он, получив утвердительный ответ.
– Ну, да…
Расспросы тех, кто попался под руку, ни к чему не привели. Как удалось странной нищенке выбраться из запертой комнаты, и куда она делась – никто не знал. Собственно, и расспрашивать-то особо некого было – все были заняты предстоящим Карнавалом. Подключив к поиску многочисленных тётушек, выяснили, что в Замке старухи вроде бы нет.
Утомившись, все члены «поисковой» группы собрались в гостиной.
– Интересно, пропало ли что-нибудь?.. – подумал вслух Толстяк Дю.
– Если это действительно была Слепая Мирта, а я уверен, что это была именно она, то ей нужна только
– Какая же? – спросил Виктор фон Гилленхарт, вовлечённый в их беготню как хозяин дома.
– Простите, сударь? – недоверчиво переспросил хозяин. – Я вас правильно понял?.. Глаза? Но…
– Да, вы совершенно правильно меня поняли, – подтвердил, улыбаясь, Макс Линд.
– Боже, какие ужасы вы говорите! – хором возмутились тётушки.
В гостиной поднялась маленькая буря – они принялись наперебой высказывать самые разные предположения относительно личности подозрительной гостьи и её намерений. В самый разгар споров – как это обычно бывает в хорошо сделанном триллере – в гостиную медленно въехала детская колясочка, толкаемая Карапузом. В колясочке лежал Подкидыш.
– Он потелял свои глазки! – громко объявил старший брат.
На мгновенье наступила тишина: все увидели, что на лице младенца…. Нет, там не было кровавых ран или зияющих глазниц – просто пустое место, точно неведомый художник забыл дорисовать ребёнку глаза. И в этой тишине голос кондитера отчётливо и растерянно произнес:
– Но… но ведь ей нужны были
И голос Линда в ответ – как всегда спокойный и чуть насмешливый:
***
…Когда Нашествие смело с лица земли деревню, где жила семья трактирщика, Харди с женой и детьми, и ещё несколько семей односельчан сумели выбраться высоко в горы и спрятаться там. Чуть позже к ним прибилось еще несколько групп беглецов из соседних поселений. Вместе они устроили себе на горных лесистых кручах убежища. Было холодно, сыро, голодно, – пищей им служили лишь мелкие зверюшки, ягоды и редкая дичь, – но они были живы, враг обошёл их стороной, – и это вселяло в их измученные души какое-то подобие надежды…
Они видели со своих высот, как однажды засветились Небеса над осаждённым Городом, и видели зарево, которое сказало им о печальной участи Акры. А спустя несколько дней, ранним-ранним холодным утром их разбудил необычный гул: то летели неровным и страшным строем драконы – словно великая медная туча – и не было им числа!
Крылатые звери проносились над их головами почти целые сутки, а потом небо очистилось – впервые за долгие дни, – и люди увидели, что Долина превратилась в пепел, но исчез и гигантский чёрный смерч Башни Забвения, затягивавший в свой круговорот все сущее.
– Хвала Даниилу!.. – сказал тогда кто-то.
Потом, провалившись в горную речушку, сильно простыл и умер один из детей. Вслед за ним схоронили ослабевшую от голода старую женщину, которая в своё время вывела беглецов из захваченного селения. Слегло еще несколько человек. А впереди маячила суровая зима… В сердца людей закралось отчаяние.
Но не холод и голод погубили маленькую колонию беглецов.
