Внутри Башня представляла собой огромный полый конус, абсолютно пустой — никаких этажей или перекрытий — только узкая винтовая лестница, идущая вверх по кругу вдоль стены — до самой вершины. Шум прибоя, крики чаек… На каменном полу — лужицы, пятна гниющих водорослей. Он заметил нескольких крабов: вороватыми перебежками они двигались в поисках выхода, — видимо, вода схлынула отсюда совсем недавно. У него вдруг возникло ощущение, что он вернулся домой… Только некому зарезать ягнёнка в честь его возвращения — и более того: агнцем должен стать он сам.
В проёме арки возникла длинная тень.
— Ахайя?
— Брат Або! — и к нему шагнул худой человек в белых одеждах, светловолосый и темноглазый. Лицо его производило странное впечатление: высокие, туго обтянутые кожей скулы, прямой нос, необычайно выпуклый лоб, тонкие нервные губы, — и печальный, недобрый свет глубоко посаженых глаз.
Человек поднял руку в знак приветствия и, подойдя, коснулся губами его лба.
— Ты прибыл последним… — сказал он. Голос его, властный и звучный, отдался от стен гулким эхом. — Твои сомнения задержали тебя, я знаю. И знаю всё, что ты хочешь сказать. Потому не трать слов, я все равно отвечу «нет».
Они стали неспешно подниматься по ступеням лестницы, уводящей вверх.
— Близится час затмения, — говорил, чуть нараспев, Ахайя, — пора осуществить наш замысел.
— Твой замысел! — перебил его Або, сделав упор на слове «твой».
Ахайя словно не заметил этого выпада, и продолжал подниматься, медленно и торжественно, как человек, идущий в последний путь.
— Наш замысел, — повторил он невозмутимо, — ибо все вы несёте моё дыхание. Я подарил вам жизни, подобно Творцу, но в отличие от него — приобщил вас к сути Мироздания, — и он резко обернулся, приостановившись. — И я не понимаю, почему ты хочешь оставить всё как есть? Тебе так нравится
Або молчал, опустив голову.
— Опыт Творца не удался! — продолжал Ахайя. — И я… Я! — он ударил себя кулаком в грудь. — Я исправлю его ошибки! Я создам новый мир — лучше и чище.
— Так было уже, — не поднимая головы, ответил Або. — И где же теперь тот восставший безумец? Низвергнут в Бездну и правит Тьмой — и страшен лик мира, порождённого им, и ужасны создания, населяющие его.
— Э-э! — отмахнулся Ахайя. — Он хотел власти и могущества — большего, чем дано было ему. Вассал, восставший на господина. Житейская история.
— А ты? Ты разве не власти хочешь?! Не к могуществу ли стремишься?.. Познав малое — всего лишь толику Сущего — его рост и движение, физические законы, управляющие ими… Но постиг ли ты
— Ерунда! — жёстко усмехнулся Ахайя, — Я узнал достаточно. Веришь ли, — доверительно продолжал он, — ведь я как-то разговаривал в пустыне с Великим Плотником!
— И что? — с трепетом спросил Або.
— Ничего! — расхохотался тот. — Он не сообщил мне ничего нового. Увы, он не проникся моими идеями, а жаль… Я был в толпе, провожавшей его на Голгофу, эти глупцы улюлюкали и глумились над ним.
— Но воскресение…
— И что с того? — невозмутимо парировал Ахайя. — Ты тоже воскрес. Забыл?.. Если мне не изменяет память… мм-м… тебя я подобрал на Каталаунских полях. Ты был почти изрублен на куски!.. Кстати, на чьей стороне ты сражался?
Но Або пропустил вопрос мимо ушей и настырно продолжал:
— Ты говоришь, что Создатель кругом не прав, но что у тебя самого есть, чего бы ты получил не от Него?
— Хватит! — резко перебил его наставник. — Тебе не переубедить меня — и покончим на том. Тебе придется помочь мне! Я дал тебе свое дыхание — дал жизнь. Ты мне должен, и пришло время вернуть долги.
— А люди? Что будет с ними?!
За разговором они достигли вершины Башни — намного быстрее, чем для того понадобилось бы на самом деле, и через отверстие выбрались наружу — на маленькую площадку. Гладь океана ослепительно искрилась, и Або прикрыл глаза ладонью.
— Люди?.. — задумчиво переспросил Ахайя. — Останься здесь! — приказал он жёстко. — Посидишь, посмотришь. Подумаешь…
Тонкая цепь сама собой обвила члены Або.
— Пришлёшь орла клевать мою печень? — невесело усмехнулся он.
— Обитатели Олимпа были правы! — огрызнулся Ахайя. — Если бы тот выскочка не украл огонь, возможно всё пошло по-другому: люди стали бы развивать свою духовную суть, а так… Путь, приведший в тупик.
Або сел, обхватив руками колени.
— Смотри же! — склонился к нему наставник, указывая куда-то вдаль. — Смотри внимательно! — и с этими словами исчез, растворившись в воздухе.
Або остался на вершине Башни. От нагретых солнцем камней исходило тепло, наполняя тело приятной истомой. Далеко внизу кричали чайки… Ему захотелось спать.
