— Сторожевые вышки, — пояснил старик. — Уцелевшие после нашествия нигильгов ушли в горы, я вам про то рассказывал… Люди всё ещё боятся Долины, только пастухи сюда спускаются, да бродят искатели приключений вроде вас.
Словно в ответ на его последние слова, из темноты к костру вышел человек, закутанный в тёплый плащ. Ла Мана схватился за меч.
— Вечного солнца! — приветствовал их незнакомец.
— Тебе того же… — спокойно отвечал старик. Его молодые товарищи настороженно наблюдали за пришельцем, ловя каждое движение нежданного гостя.
— Со мной еще четверо, — сказал человек, — дозвольте нам остаться на ночь у вашего костра — вместе веселее будет…
Старик вопросительно посмотрел на остальных.
— Тебе решать, старче, — буркнул Ла Мана. — Мы местных обычаев не знаем.
— Зови своих друзей, — кивнул старик пришельцу, — мы на них поглядим.
Человек негромко свистнул, и рядом с ним выросли четыре одинаковые фигуры. Старик долго вглядывался в их лица, а потом приглашающе указал рукой на траву возле костра.
Ночные странники оказались людьми разговорчивыми. Доставая из дорожных мешков нехитрую снедь — сыр, вяленое мясо, овощи, хлеб — они охотно поведали о себе. Все пятеро были родными братьями, и направлялись в деревушку, расположенную высоко в горах.
— Тут идти-то осталось — нет ничего, — говорил старший из них, тот, что первым вышел к костру, — только ночью в деревню никого не пустят.
Из разговора выяснилось, что отправиться в дальнюю дорогу людей вынудила беда: в той деревне умирал дальний родственник братьев, и сородичи позвали их защищать его душу..
— Как это? — поинтересовался Юстэс. — На похороны, что ли?.. А если он не умрёт?
Братья воззрились на него в крайнем недоумении.
— Зачем бы родные стали нас попусту тревожить? Дорога-то неблизкая и опасная! Раз зовут, значит точно знают. Такими вещами у нас не шутят.
— Да откуда же им знать? — настаивал на своем Гилленхарт, хотя старик уже несколько раз незаметно толкнул его локтем в бок.
— Им знать и не положено, — насупился старший из братьев, — на то вещуны есть.
— Мои друзья издалека и никогда не были в этих краях, — вмешался старик, желая прекратить расспросы.
— Издалека?..
Наступила долгая пауза. Братья настороженно переглядывались между собой, точно ведя неслышный разговор. Ла Мана демонстративно занялся едой, будто всё происходящее его вовсе не касалось.
— Вроде вы не похожи на нечистых, — промолвил наконец один из братьев. — Иначе бы не сидели у огня…
— А хотите, пойдём завтра с нами? — вдруг предложил старший. — Если вы — люди. Нам силы — во как нужны!
— Мы подумаем, — неопределенно ответил Ла Мана. — Теперь же пора и об отдыхе позаботиться.
Братья согласились с ним, и старший отправил двоих собирать хворост.
— Побольше натаскайте, чтоб на всю ночь хватило!
Один из них, собирая сухие ветки, наткнулся на странный череп. Неприбранные кости частенько попадались здесь, но этот — обугленный, приплюснутый, с косо вырезанными овальными глазницами, не принадлежал ни человеку, ни животному.
— Череп нигильга! — сказал кто-то, и нашедший испуганно отбросил ногой страшную находку.
Череп подкатился к ногам старика и уставился на него пустыми глазницами. Старик долго смотрел на череп, потом взял его в руки, огладил ставшие каменными кости, и сказал:
— Зло ушло отсюда…
— Конечно, ведь он умер! — эхом откликнулся кто-то, но старик покачал головой:
— Нет, не то… Я хотел сказать,
— И не вернутся?..
Он пожал плечами.
— Не знаю… Если никто не откроет Врата.
— Какие врата? О чем ты говоришь?
Но старик смотрел сквозь вопрошавших невидящим взором, точно вслушиваясь в неведомую речь, текущую к нему через пальцы, обнимавшие чужую мёртвую плоть.
— Просто
Ночь прошла беспокойно. Ничего не случилось, но толком так никто и не уснул, ворочаясь и прислушиваясь к разным звукам, доносившимся из темноты. Едва рассвело, наскоро перекусили и отправились в путь.
— Спасибо, что согласились помочь нам… — сказали братья, узнав, что их новые знакомцы решили отправиться в путь вместе с ними.
К полудню они добрались до горной деревушки.
Путников заметили часовые, прятавшиеся среди деревьев на подходе к селению, и окриком заставили остановиться. Поселяне велели вновь прибывшим пройти между двух костров. После этой нехитрой процедуры их провели тайной тропой в ущелье, где они уткнулись в сплошную каменную стену. Человек, шедший впереди, шепнул что-то, приблизив лицо вплотную к стене, и в ней неожиданно появился узкий, едва одному протиснуться, проход.
За стеной пряталось несколько десятков домиков с плоскими крышами, сложенные из камня. Едва последний из пришедших очутился внутри поселения, как проход в стене исчез, точно его и не было.
