— Ты куда это собралась? — после чудесного выздоровления доктор Сибелиус заявил, что ребёнку необходим строгий режим и, по мнению Бабушки, в этот час девочке полагалось немного отдохнуть.
Из-под длинного кожаного дивана, позёвывая и потягиваясь, вылез Хендря.
— Мне надо прогулять собачку!.. — тут же нашлась Мэрион. Схватив такса, она нацепила на него поводок, и выскочила за дверь, пока Бабушка не опомнилась.
Ловцы привидений уже были за воротами, где их ждал экипаж.
— Подбросьте меня до центра!.. — пристала к ним девочка.
Лица парней сморщились, точно они одновременно по ошибке угостились лимоном, но Мэрион сделала такие глаза, что они постеснялись ей отказать. Уже через три минуты они сильно пожалели о своем великодушии, потому что Хендре жутко не понравилось внутри кареты — трясись тут по кочкам вместо запланированного послеобеденного отдыха! — и он залился истошным визгливым лаем, и злился всю дорогу, не умолкая ни на секунду… Мучительное для всех четверых путешествие закончилось у Театра: ловцы привидений вывалились из экипажа совершенно оглушенные и, торопливо распрощавшись, бегом помчались по своим делам, опасаясь, как бы сладкая парочка не увязалась следом.
— Когда всё кончится, — на ходу буркнул один другому, — я сверну этой псине башку!..
К счастью для него, эти слова не достигли ушей Мэрион, зато Рыжая Рита, которую девочка успела подсунуть ему в сумку с ноутбуком, прекрасно слышала и эту фразу, и всё остальное.
Домой Мэрион возвращалась пешком. На душе у неё было неспокойно: она очень боялась, что искатели приключений обнаружат её «крота» — и что же тогда будет с Ритой?.. Хендря, натягивая поводок, рыскал вокруг: обнюхивал углы и афишные тумбы, задирал всех встречных псов, невзирая на их рост и вес, гавкал на прохожих, словом, развлекался, как мог… «Интересно, он вообще помнит, что когда-то был человеком?» — подумалось Мэрион.
Характер таксика во многом напоминал прежнего Хендрю. За время своего недолгого пребывания в доме Гилленхартов он слегка попортил кое-где обои и ковры, гадил, где придётся, сжевал начисто не одну пару обуви, и всегда дерзко огрызался, когда ему делали замечания. Вот и теперь, вернувшись с прогулки, Хендря загнал любимого Бабушкиного кота на дерево. Чего уж он там ему сказал — неизвестно, только бедное животное, неимоверно толстое и практически разучившееся двигаться, взлетело на ближайшую яблоню со скоростью звука. Разочарованный пес — он-то надеялся на более длинное развлечение! — удалился, семеня короткими лапами, карикатурно короткими для его длинного тела и уже отросшего животика. Несчастный кот остался болтаться на ветке: от прежней жизни — молочная кашка по утрам, свежая печеночка, мягкая подушка, — его теперь отделяла невиданная высота… И эта противная собака! Оценив весь трагизм своего положения, а ветка была не очень-то и толстой, да ещё и раскачивалась от ветра, кот вцепился в нее намертво когтями, и начал мерзко орать, проклиная всех собак на свете.
Собрались ротозеи. Прибежала Бабушка:
— Пупсик, деточка моя, слезай!.. Кис-кис! — но жирдяй, зажмурив глаза и прижав уши, орал всё громче и противней.
Рио, наблюдавшая эту сцену из окна, расхохоталась от души.
— Бьюсь об заклад, он теперь долго не сунет домой носа! — пропищал у неё под ухом кукольный голосок.
Она обернулась: Рыжая Рита сидела, развалившись на диване, которое Рио смастерила ей из подручных материалов.
Мэрион почувствовала, как у нее отлегло от сердца.
— Ну, что узнала? — набросилась она с расспросами на крохотную разведчицу.
— Странные дела творятся в Датском Королевстве!.. — начала с любимой присказки Рыжая. Ловко чиркнув обломком спички о коробок, она раскурила самодельную сигару — Рита сама мастерила их из папиросной бумаги и крошек табака из тех окурков, что девочка таскала для неё из пепельниц в гостиной. Это заняло у неё продолжительное время, потому что сигара была малюсенькая, а спичка пылала словно факел.
— Так вот… — затянувшись, деловито продолжила Рита. — Наши мальчики задумали кинуть своего хозяина.
В этот момент в комнату, не постучавшись, влетела Зануда. Рита тотчас проворно спряталась за какой-то безделушкой.
Зануда хотела позвать младшую ужинать, но, уловив запах табака, тут же забыла, зачем пришла.
— Чем это пахнет? — тоном следователя спросила она.
— Ничем! — абсолютно честным голосом отвечала Рио.
Но Зануда прекрасно знала и эти интонации, и то, что обычно за ними скрывалось.
— Та-ак… — начала было она, но тут Рита решила, что нечестно с её стороны оставить невиноватого ребёнка на растерзание, и вылезла из своего убежища.
— Мы тут беседуем… — с вызовом заявила она, ожидая, что Зануда, по меньшей мере, вылетит с воплями вон или упадёт в обморок.
— Ах, так это ты! — выдохнула с облегчением старшая сестра. — И о чём вы тут секретничаете?
Рита украдкой бросила взгляд в зеркало: всё, как прежде. Странно…
— О том же, о чём мы разговаривали с тобой вчера, — ответила за неё Мэрион. — Рита сегодня шпионила за этими…
— И что? — загораясь любопытством, Зануда опустилась на кровать рядом с сестрой.
