Куда хуже были те, что умели летать, — воздух кишмя кишел большими и маленькими тварями, каждая из которых норовила убить, укусить или хотя бы оцарапать. На глазах у Юстэса две огромные черные бабочки с кошачьими головами ловко зацепили клейкими усиками одного из защитников и проворно сбросили его вниз — находившиеся рядом даже моргнуть не успели! Одна из бабочек тотчас поплатилась за свое коварство, а вторая ловко ускользнула от удара мечом и упорхнула. А в воздухе перед Нордидом, откуда ни возьмись, появилась отвратительная костлявая девица — синекожая, зубастая, патлатая, — захихикала противно:
— Ух, ты, миленький!.. — и над самой головой его вжикнул острый серп. Советник уклонился в сторону и мастерским ударом развалил бойкую летунью пополам.
Коротышка, раздобыв себе копьё, развлекался, сталкивая со стены упрямо карабкающихся пауков — большие, маленькие и совсем крошечные, мохнатые и лупоглазые, — они с тупым упрямством всё ползли и ползли, не обращая внимания на гибнущих собратьев. Некоторым из них удавалось перевалить через гребень стены, с тем, чтобы тут же быть раздавленными. Один из них успел впиться в ногу какого-то человека и высосал беднягу до капли, точно муху, пока его не прикончили.
— Этому не будет конца!.. — сказал кто-то, и в ход пошли огнеметы.
На какое-то время удалось избавиться от ползучих и летающих гадов, но вскоре их стало ещё больше. Положение усугублялось отсутствием у Людей достаточного количества свежих сил: противник явно не собирался отдыхать — снаружи внизу, куда только глаз хватало, волновалось серое месиво, покрывшее собою окрестности до самого горизонта, и на место погибших торопливо лезли всё новые и новые враги, а вот полуголодным ополченцам, валившимся с ног от усталости, замены ждать было неоткуда.
— Измором хотят взять, гады!.. — выдохнул Коротышка.
Сломав очередное копье, он в сердцах отшвырнул обломки, и помчался в караулку — напиться воды и заодно разжиться новым оружием. По пути ему встретился Нордид.
— Давай-ка, приятель, передохнем, — великодушно предложил ему мнимый тьетль. Нордид послушно пошёл вместе с ним. Спустившись, они отыскали водоноса и освежились.
— Горячая работёнка попалась! — подмигнул Коротышка. Советник ничего не ответил. Застыв в напряжённой позе, он точно прислушивался к чему-то внутри себя.
— Э, да ты не ранен ли? — всполошился малый.
Очнувшись, Нордид затряс головой:
— Нет… Все хорошо.
Коротышка и не стал приставать с расспросами: подобрав себе новое копьё, он скоренько отправился обратно.
Нордид остался сидеть на месте: с глазами его происходило странное — зрение то пропадало, то появлялось снова. Он заморгал, помассировал веки — видимость прояснилась, но всё вокруг стало серым — цвета исчезли. «Наверное, я слишком устал…» — подумалось ему. Поднявшись, он медленно побрёл к узкой каменной лестнице, ведущей наверх. Ногам было непривычно тяжело — глянув на них, Нордид ужаснулся: на какое-то мгновение ему показалось, что вместо ступней у него огромные когтистые лапы, но видение тотчас исчезло, и по лицам случившихся рядом людей, он понял, что никто ничего не заметил. «Померещилось…»
Он сражался на верхах еще несколько часов — до самого заката. А когда багровый диск солнца тяжело опустился в потемневшее море, Нордид Эгглинг из рода Молури, отшвырнул в сторону ставший вдруг тесным шлем, и спокойно шагнул со стены в бездну — туда, где волновалось тысячерукое и тысячеглавое Нечто. Немногим не долетев до земли, его тело вдруг удивительнейшим образом изменилось: удлинилось, вытянулось, обрело огромные крылья и львиную, обросшую густой гривой, голову.
Зверь изогнул туловище и бешено замахал крылами, пытаясь избежать удара о землю — и это ему удалось… С торжествующим рыком чудовище стремительно помчалось обратно. В чертах крылатого льва ещё угадывалось что-то человеческое, но лик его был ужасен.
Наверху, увидев случившуюся метаморфозу, не растерялись: правда, многие испуганно застыли, глядя, как к ним приближается тот, кто ещё минуту назад был их другом и товарищем, но другие спешно зарядили гигантский, в два человеческих роста, арбалет, стоявший на трех упорах. Множество рук оттянуло тетиву — и навстречу крылатой смерти понеслась, разрезая воздух, огромная стрела. Лев мог бы уклониться — и всем казалось, что так он и сделает. Но вместо того, зверь налетел на стрелу мощной широкой грудью — в огромных глазах его высветилась радость — и пронзённый, закувыркался вниз…
— Итоги разведки, проведённой советником Нордидом, крайне неутешительны: перевоплотившись в переверзя, он узнал, что Тёмные нашли способ связаться с Безумным Королём. Именно он помогает им! — Верховный Жрец стоял перед сидящими за круглым столом членами Совета Девяти.
— Но Ахайя мёртв! — лицо Королевы побледнело.
— Этого мы точно не знаем, — тихо проговорил Жрец. — Так же как не знаем до конца сил и возможностей Чёрной Магии. Равно, как и Белой, впрочем…
