Они проболтали весь остаток вечера. Макс был очень мил и остроумен, Каггла чувствовала, что ему в самом деле интересно, и в том не было никакой фальши или снисходительности, но всё равно ей было прескверно: она постоянно ожидала мерзкого шепотка за спиной… Глаза её невольно блуждали по залу, и она почти не понимала иногда, о чём он рассказывает.
— Вас что-то тревожит? — участливо спросил Линд, заметив её состояние.
— Нет, — соврала Каггла и вздрогнула: та, которую она искала, сидела прямо против неё на маленьком диванчике у стены. Её глаза смотрели холодно и дерзко, она словно бросала ей вызов!
— Что с вами? — голос Линда вернул её из бездны. Каггла почувствовала прикосновение его теплой руки.
— Всё нормально, — и добавила, желая отвлечь его внимание: — У вас красивый перстень!
— Фамильная драгоценность, — небрежно пояснил он, и тут же совсем иным тоном спросил снова: — И все-таки, что же вас так беспокоит? — пытаясь её расшевелить, он предложил вдруг: — Хотите, я вам погадаю? Моя прапрабабка по матери была цыганкой! — и со смехом перевернул её кисть ладонью вверх.
Он нёс какую-то милую чепуху, но она не слушала, хотя её обидчица исчезла.
— Вам сделали какое-то предложение. Очень необычное!.. — вещал между тем Линд. — Но линии говорят, что вам не стоит его принимать.
Каггла почувствовала, как на неё накатывается огромная усталость.
— Извините, мне пора, — проговорила она тихо. — Было очень приятно познакомиться с вами. Вы — милый. Но мне, правда, пора! — и, высвободив свою руку, встала и направилась к выходу.
Линд что-то ещё говорил ей вслед, но его слова вязли в наполненном музыкой пространстве, и она почему-то уже забыла о нём, и не понимала: что это за люди вокруг, и почему им так хорошо, и зачем она здесь, и почему всё плывет в глазах?.. Близкая к обмороку, она покинула вдруг ставшие душными залы, и выбралась наружу.
Ночь бросилась ей в лицо яркими звёздами, свежая прохлада вернула ясность рассудка. Усталость сменилась отрешенным спокойствием человека, принявшего после мучительной борьбы окончательное решение. Теперь всё просто, всё ясно.… Из темноты возникла знакомая фигура — Каггла поняла, что ждала её появления.
— Через три дня… — произнесла та. — Смотри, не передумай, больше такого шанса не будет! — и чужой смех рассыпался стеклянными бусинками.
Горбунья не удостоила искусительницу ответом.
Подали экипаж. В этот момент ударили пушки на стенах, небеса над ночным Городом вдруг вспухли разноцветным огнём, и под треск фейерверка Каггла унеслась в ночь…
Пользуясь тем, что большинство взрослых отправились на приём, Рио решила устроить дяде Винки ещё какую-нибудь каверзу. Она уже не очень сердилась на него, но ей было жаль Матильду — тётушка по сравнению с другими была вполне ничего. Лучше бы уж этот противный капитанишка сам убрался восвояси!..
У девочки не было определённого плана действий, и она решила придумать что-нибудь прямо на ходу. Прихватив Зелепусов, Рио отправилась разыскивать свою жертву, надеясь устроить дядюшке нечто вроде того, что случилось со Сколопендрой, а может, и получше. Но дядя-грубиян как сквозь землю провалился.
— Сегодня же суббота! — спохватилась Рио. — Верно, отправился в какую-нибудь пивнушку…
Развлечение, похоже, откладывалось.
Но, проходя мимо его комнаты, она заметила, что дверь приоткрыта. «Интересненько…» — подумала маленькая хулиганка. Обычно, уходя, дядя всегда запирал свое жилище. «Может, он всё-таки дома?» — и она осторожно заглянула в щель. Внутри было темно.
— Есть кто-нибудь?.. Эй, дядя Винки-и…ку-ку! — сладким голоском пропела девочка, и, поняв, что там никого нет, прибавила басом: — Ку-ку, старый дурак!..
Потоптавшись немного у двери, — нет, она прекрасно знала, что лезть без спроса в чужую комнату… Но ведь всё-таки это
Споткнувшись обо что-то у самого порога, Рио нашарила выключатель.
— Уютненько! — подвела она итог, бегло оглядевшись.
Логово морского волка выгодно отличалось от комнат других жильцов массой занимательных вещей. У окна стоял большой телескоп, рядом на подоконнике она заметила огромный морской бинокль. В углу пылился гигантский, выше её роста, глобус, стилизованный под старину. По стенам были развешаны всякие обалденные сувениры — маски, стрелы, луки, старинные пистолеты… На полках она насчитала больше десятка прекрасных моделей парусников, каждая деталька которых была выполнена с большой тщательностью. На массивном письменном столе покоились какие-то приборы — Рио не знала их названий и назначения, сумев угадать только песочные часы: толстое стекло в серебряной оправе, внутри вместо песка — какой-то голубоватый светящийся порошок.
Маленькая разбойница подумала, что здесь всё так здорово, что даже неловко как-то… И всё же руки у нее так и чесались!
И тут ей на глаза попалась знаменитая капитанская фуражка. Дядя очень чванился ею.
— Эге!.. — обрадовалась пакостница.
