Красавчик попробовал отвертеться, но не тут-то было: напрасно он, продолжая улыбаться, делал так некстати подвернувшейся родственнице всяческие знаки — Каггла не собиралась сдаваться:
— Не можешь же ты меня бросить?
— Мы посадим тебя в экипаж.
— Нет! Я не доеду одна! — стояла на своем настырная девица.
Она и вправду выглядела неважно, так что даже спутница Красавчика начала укорять юношу в эгоизме, и он уже почти уступил двойному натиску, но тут случилось непредвиденное.
Из толпы зрителей появилась та, кого Каггла меньше всего хотела бы видеть.
Красавчик мгновенно воспрянул духом, и не успела Каггла и рта раскрыть, как он уже перепоручил её заботам неприятеля:
— Вы домой? — быстро проговорил он, включив на полную мощь всё свое обаяние. — Прихватите, умоляю, заодно и нашу знаменитость — она плохо себя чувствует. Я бы и сам, но… — и подмигнул, незаметно указывая глазами на свою пассию.
— Бедняжка! — сочувственно произнесла искусительница. — Конечно, мы поедем вместе! — и приобняла её за плечи.
Каггла резко, почти грубо, высвободилась из её объятий: ей на мгновение показалось, будто по коже скользнула змеиная чешуя! — и хотела убежать, но видя удивлённые лица своих собеседников, растерялась. Как объяснить им, что происходит?.. Да и не поверят они!
Момент был упущен.
Каггла тоскливо посмотрела вокруг. Её противница осталась спокойна — жертве некуда деться.
Высокая, эффектная, в тёмном блестящем платье, с распущенными волосами, она казалась королевой. Королевой Зла… «Куда уж серому воробышку тягаться с такой..!» — обречённо подумала горбунье. И соперница почувствовала её слабость. Мимолетная улыбка торжества скользнула по красивым губам, и тут же исчезла, уступив место маске искреннего участия:
— По-моему, тебе и в самом деле нужна помощь! — заботливо проговорила она. — Идёмте же! Красавчик, распорядись насчет экипажа!
Они вышли на улицу. Каггла двигалась как во сне. Звуки исчезли, время замедлило свой бег, разъяв движения на части: перед ней словно прокручивали замедленные кадры немого кино, и она сама была участницей сего странного действа. Вот перед ней появилась лошадиная морда — тёплая, бархатная, с влажными губами; она отчётливо рассмотрела, как трепетали, вбирая воздух, звериные ноздри… Придвинулся глянцевый бок кареты… чёрный провал распахнутой дверцы… свет фонарей… Кто-то услужливо помог ей взобраться на ступеньку: так, верно, всходят на эшафот…
Она обернулась и встретилась взглядом со спутницей Красавчика. Ей показалось, та что-то почувствовала… Но чужая рука легонько подтолкнула её вперёд — и дверца захлопнулась, отрезав путь к спасению.
Экипаж скрылся за углом, а молодая пара всё ещё глядела ему вслед.
— Пойдем, — потянул свою спутницу Красавчик. — Мы и так опаздываем…
— Ты уверен, что всё в порядке? — в сомнении спросила та.
— Конечно! — заверил юноша. — Что с ними может случиться?..
— В наших обоюдных интересах, господа, сохранить всё случившееся в тайне. Я полагаю, дому Гилленхартов не нужны лишние неприятности? — высокий бородатый человек неторопливо расхаживал по Кухне среди притихших гостей Замка.
— Но как же? — робко подала голос тетка Люсильда. — Как же?! — и указала рукой туда, где лежало обезглавленное тело.
Бородатый не спеша подошел к убитому, ловко опустился возле него на колено и, вытащив белоснежный платок, аккуратно взял с пола один из каменных осколков, оставшихся от грифона. Он долго вертел осколок перед глазами, потом завернул его в платок и убрал в карман. Встал, поправил стрелочки на брюках, и пихнул обезглавленного в бок носком блестящего ботинка:
— Вставай, чего разлегся!
Труп зашевелился и сел, слепо шаря руками вокруг. Тётушки дружно завизжали.
— Тише!.. — поморщился бородатый.
Обезглавленный поднялся и, качаясь, сделал несколько неуверенных шагов — прямо в сторону испуганных женщин. Те завизжали с ещё большим усердием… Бородатый схватил ожившего мертвеца за рукав и с силой развернул его в другую сторону.
— Уведите его отсюда! — приказал он его товарищам.
Юноши тотчас повиновались, и подхватив незадачливого покойника под руки, вывели его прочь.
Тётушки продолжали вопить.
— Тсс! — шикнул на них бородатый, и махнул рукой, точно дирижер после заключительного аккорда. Визг резко прекратился. — Спасибо! — поблагодарил пришелец. — А теперь, дорогие, смотрите вот сюда! — и поднял вверх другую руку. На его пальце сверкал огромный перстень. — Смотрите внимательно! — совсем другим голосом приказал он. — А когда я досчитаю до трёх — вы забудете всё, что здесь случилось. Итак, раз… Два!..
Он не успел досчитать.
