Словно во сне, юноша вышел наружу… Когда его противники распростерлись на земле, он, к ужасу своему понял, что они — мертвы. Все до единого.
— Я убил их! Ты обманул меня!.. — закричал рыцарь, врываясь обратно.
— Для твоего же блага… — начал было Фурье, но острие меча уперлось ему в шею, оцарапав кожу. По стальному лезвию поползла тёмная капля.
— Я убью тебя! — хрипел Гилленхарт в бешенстве. Жилы на его лбу вздулись синими реками, губы дергались. — Я убью тебя!.. — повторял он снова и снова как заведённый.
На бледном лице монаха не дрогнул ни один мускул. Его глаза потемнели, зрачки расширились и юноша почувствовал, что против своей воли не может отвести взгляда. Руки рыцаря ослабели и он бросил меч на землю:
— Боже… Да ты сам колдун!..
— Собирайся! — приказал монах.
Юстэс сел и обхватил руками голову.
— Нет, — упрямо ответил он. — Теперь я виноват в смерти этих людей, и уж тем более не стану скрываться. Но и ты пойдешь со мной на виселицу, дьявол!
— Хорошо, — согласился вдруг Фурье. — Мне надоело возиться с тобой, глупый мальчишка. Я устрою так, что тебя обвинят в колдовстве, ибо сразу распознают, что эти люди умерли странной смертью, и ты примешь казнь позорную и мучительную — тебя сожгут!.. Честь дороже жизни, говоришь? Не-ет!.. Худая слава навеки прилепится к имени твоему!.. Будь спокоен, уж я позабочусь о том!
Юноша поднял голову и посмотрел противнику в лицо: в глазах монаха ему почудились отблески костра.
— Так ты нарочно всё это устроил, святой отец? — молчание было ему ответом и он продолжил тихо, но твердо: — Я сделаю как ты того хочешь. Может быть, меч мой и в самом деле еще послужит Господу и его воле. Но ты дорого поплатишься за свой обман, старая лиса… На том или на этом свете, клянусь Небом, я отомщу тебе!
— Amen…
Буквы в книге были похожи на те, что она знала, но девочка не поняла ни слова.
— Это — латынь! — авторитетно заявил один из зелепусов, жуя стащенный на Кухне кусок пирога и водя по странице измазанным в повидле пальцем. — Мы такое раньше много видели.
С улицы раздался свист: Рио выглянула и увидела Толстяка Дю.
— Поднимайся! — махнула она ему — им было о чём потолковать.
— Наверное, то была Слепая Мирта, — сказал Толстяк, выслушав её рассказ. — Многие считают, что она давно умерла, но мой отец уверен, что она до сих пор иногда появляется. Тебе ещё повезло, что она не сказала ничего плохого.
— Почему?
— Мирта предсказывала судьбу, но была недоброй. Если человек ей чем-то не нравился или у него всё было слишком хорошо, она могла из зависти или со злости наврать с три короба — и всё это потом с ним случалось. Говорят, что за это её и наказали слепотой!
Рио показала ему книгу. Находка не произвела на приятеля особого впечатления.
— У вас же целая библиотека таких, — рассеянно заметил он. — Отдай её Зануде.
— А вдруг это какая-нибудь совсем старинная и неизвестная? Там целый ящик таких! Я думаю, нужно туда опять сходить и притащить всё остальное. Только я одна боюсь… Представляешь, — тарахтела она, — вдруг мы заработаем на них кучу денег или прославимся хотя бы!
— Тебя и так все знают! — засмеялся Толстяк. — Нет, интересно, конечно, что же здесь написано…
— Это — латынь! — со знанием дела объяснила подруга, будто сама в том отлично разбиралась.
Из-под стола выглянули Зелепусы.
— Корица, ваниль, какао… — с интересом принюхиваясь к Толстяку, перечислил один из зелёных. — По-моему, мы не в тот дом жить напросились. Эй, парнишка, не хочешь ли пригласить нас к себе?
— Нет, — на всякий случай отказался Дю-младший и шепотом спросил: — Это ещё кто? Тоже
— Нет, — отмахнулась Рио. — Я их на дороге нашла, да всё некогда было вас познакомить. Слушай, я тебе сейчас прочитаю, — и начала нараспев, ткнув пальцем в первый попавшийся абзац: — Им сперо… дум… Или дюм? Язык сломать можно! Понапишут же!.. ририкум…Чего? Ага…
Запинаясь и спотыкаясь на каждом слове, она не обратила внимания на то, что Толстяк отчаянно дергал ее за рукав — ей хотелось произвести впечатление. Между тем, при первых же звуках чужих непонятных слов в глубине комнаты за её спиной начало сгущаться тёмное облачко. Когда же она наконец остановилась и обернулась — перед ними стояло некое существо. Ярко-синее, с длинными конечностями, оно напоминало карикатурную копию человека, вылепленную из пластилина.
— Чего нужно? — весьма недружелюбно осведомилось существо, словно его внезапно оторвали от очень важного дела.
— Ни…чего… — растерянно пролепетали юные любители книжных древностей, изобразив самые приветливые улыбки.
Но пришелец не купился. Изогнувшись синусоидой, и непостижимым образом вытянувшись в пространстве, он длинными пальцами ухватил со стола книгу.
— Эй! Отдай!.. — мигом забыв о хороших манерах, вскрикнула Рио, хватаясь за свою находку.
Незнакомец бесцеремонно вырвал у неё книгу — в руках у девчонки остались лишь несколько страниц, и взглянул на обложку.
