— Нет… — держа бокал в руках и водя пальцем по его краю, искусительница тщательно подбирала слова. — Предметом нашей сделки был некий дар, полученный родом Гилленхартов в результате наложенного заклятия. Я оказала моей… гм… подруге одну услугу, и теперь в качестве компенсации хочу получить этот дар себе. Так, как это было оговорено заранее.
— Что же, — сказал человек в тёмном, — дело пустяковое. Прямо сейчас и составим договор.
Крыса, одетая теперь в широкую мантию и судейскую шапочку, стоя у высокой конторки, торопливо строчила пером.
— О чём вообще идёт речь? — возмутилась Каггла. — Может, объясните мне наконец?..
— Пожалуйста! — засуетилась Крыса и, подбежав к ней на задних лапках, с лёгким поклоном протянула лист бумаги.
Каггла торопливо пробежала глазами по строчкам:
— Ничего не понимаю! — и, скомкав, отбросила листок.
— Ну-ну! — успокаивающе произнес незнакомец. — Не надо нервничать… Позволите, я закурю? — и достал из кармана трубку.
Крыса проворно поднесла хозяину зажигалку, обиженно посверкивая глазками на столь импульсивную клиентку.
— В документе нет никакого подвоха, — продолжил он, пуская к потолку ароматный клубок дыма. — Наша адвокатская контора имеет солидную тысячелетнюю, я повторяю — тысячелетнюю! — репутацию. За это время нам довелось оформить немало сложных дел, и, поверьте, наши клиенты всегда оставались довольны.
Но Каггла уже не слушала его: она вдруг ощутила в подушечках пальцев лёгкое покалывание, и увидела, как на их кончиках появились голубоватые искорки. Словно крохотные звездочки, они стекали с пальцев и рассыпались в пространстве сверкающими брызгами.
— Так вы согласны? — спрашивал между тем адвокат. Его голос доносился до неё будто издалека.
Не отвечая, она подняла руки над головой и, поворачивая кисти то так, то эдак, откинулась в кресле, любуясь алмазными каплями на своих пальцах. Она чувствовала, как исчезает гнетущий изматывающий страх, что мучил её последнее время, и на смену ему рождается неизъяснимое по своей прелести чувство собственной силы и превосходства над окружающим миром, доселе совершенно ей незнакомое.
Крыса тем временем разгладила измятый лист и положила его на столике перед черноволосой:
— Подпишите вот тут… и вот тут…
— Кровью? — спросила искусительница.
— Ну, что вы! — захихикала Крыса и замахала лапками. — Кровью только на предмет продажи души! А так, зачем же? Вот, извольте, ручка… Угу… И вот тут…
Черноволосая поставила жирный росчерк, и Крыса, обежав столик, положила листок перед Кагглой.
— Теперь вы! — умильно просюсюкала она, тыкая когтем в уголок листа.
Но Каггла даже не взглянула. Небрежным движением руки она оттолкнула бумагу от себя, и злополучный листок, скользнув по столу, медленно спланировал на пол.
— Я не стану ничего подписывать, — спокойно сказала она. — Все моё — останется при мне.
Крыса так и остолбенела, разинув пасть.
— Что?! — взвизгнула черноволосая. — Да как ты смеешь?!
— Разве я что-нибудь обещала? — усмехнулась художница.
Противница задохнулась от ярости. Бокал в её руке треснул — так сильно она сжала стекло! — и его хрустальная ножка жалобно звякнула о столик.
— Браво! — негромко сказал адвокат, и похлопал в ладоши. — А вы не так глупы, как я было подумал… Браво! — и откинувшись в кресле, он весело подмигнул ей.
Черноволосая, сжав кулаки, — между пальцами правой руки у неё потекла кровь, — угрожающе надвинулась на обманщицу.
— Обещала ли ты?.. — хрипло переспросила она, в её глазах вспыхнули багровые огоньки. — Хочешь, чтобы я освежила твою память?..
— Зачем? — презрительно отозвалась художница. — С памятью у меня все в порядке. Я просто передумала.
Черноволосая растерянно посмотрела на адвоката. Тот невозмутимо курил, пуская кольца.
— Послушай, — примирительно и торопливо заговорила она, — ведь я выполнила уговор, неужели ты окажешься такой неблагодарной? Или тебе мало?.. Тогда скажи, чего ты ещё хочешь?!
— Я хочу, — четко и раздельно проговаривая каждое слово, ответила Каггла, — чтобы ты пошла к черту и оставила меня в покое!
— Но этот дар — твое проклятие!
— Пускай. Зато —
В бессильной злобе черноволосая огляделась по сторонам. Крыса торопливо бочком-бочком отбежала подальше.
— Погоди! — выдохнула она. — Ты ещё пожалеешь об этом! — и выскочила за дверь, хлопнув напоследок так, что та едва не слетела с петель.
Каггла вопросительно посмотрела на адвоката. Ей было непонятно, что делать дальше и как попасть теперь домой. Хотя это её совсем не пугала.
— Я восхищён! — лёгкая улыбка тронула его губы. Он разлил оставшееся вино: — За вас!
— Думаю, мне пора… — сказала Каггла, когда они поставили опустевшие бокалы.
— Не смею задерживать, — вежливо отозвался человек в тёмном. — Но если вы не сильно торопитесь, мы могли бы где-нибудь посидеть и отметить наше знакомство.
