Вор и герой — понятия несовместимые? Как бы не так! Когда приходится делать нелегкий выбор между топором палача и Заказом на небольшую прогулку в мрачные могильники эльфийских лесов, трезвомыслящие люди выбирают топор палача, а герои, такие, как Гаррет, решают бросить кости и, надеясь, что выпадут шестерки, рискнуть.Ведь всего-то надо пробраться в заброшенную башню Ордена, надуть парочку злобных демонов, избавиться от наемных убийц, подставить воровскую гильдию, выйти из десятка кровавых стычек… ну и доехать до этих тьмой проклятых могильников вместе с небольшим отрядом отчаянных королевских рубак. Стоит ли говорить, что такой Заказ просто невозможно выполнить?
Ночь — лучшее время для таких, как я. Я выхожу на улицу, когда обычае люди уже давно спят в теплых постелях, и даже запоздавшие пьянчуги стараются переночевать в тавернах, не решаясь выбираться в непроглядную городскую темень.
Ночь. Тишина. Лишь шаги патрулей городской стражи гулким эхом разбиваются о стены старых домов, а затем разносятся по темным, умершим до утра улицам Авендума.
Солдаты идут быстро и торопливо, едва ли не вприпрыжку, в самых темных переулках срываясь на бег. Ребята боятся нарваться на неприятности, и я вполне понимаю наших наихрабрейших служителей закона. Нет, они не страшатся людей — безумцев, набравшихся достаточной наглости, чтобы броситься на блюстителей закона, ждут тяжелые алебарды. Они опасаются другого. Есть иные существа, скрывающиеся в тени каменных зданий. Те, кто выползает в это неспокойное время на ночную охоту. И Сагот помоги страже, если эти твари слишком голодны.
Ночная тень является убежищем для всех: мирных жителей, в страхе прячущихся от опасных людей; ворюг, желающих поскорее почистить кошельки добропорядочных горожан; грабителей, только и ждущих, как бы пустить в ход ножи; ну и демонов, разумеется, которые живут в этой самой тени и с удовольствием охотятся и на тех, и на других, и на третьих.
К счастью, с демонами, появившимися в городе после того, как Неназываемый и его многочисленные прихвостни зашевелились после веков покоя в Безлюдных землях, я ни разу не встречался. Потому и жив.
Шаги стражников, недавно прошедших мимо меня, затихли на соседней улице.
По приказу барона Фраго Лантэна, начальника городской стражи Авендума, все патрули усилены втрое. То, что сдерживало Неназываемого в Безлюдных землях, слабеет, и он скоро ворвется в наш мир из покрытой вечными снегами ледяной пустыни. Война близится, как бы Орден магов и многочисленные жрецы храмов ни пытались ее оттянуть. Это вопрос времени. Полгода, ну, может быть, год — и настанет то, чем так пугали нас в детстве. Неназываемый соберет армию, придет из-за Игл Стужи, и начнется ужас… Даже здесь, в столице, можно нарваться на осмелевших приверженцев Неназываемого. И я не уверен, что Дикие Сердца у Одинокого Великана смогут сдержать полчища огров и великанов…
Меня вновь не заметили. Спасибо ночной тени. Тень — моя подруга, моя любовница, моя напарница. Я прячусь в ней, я живу с ней, и только она всегда готова принять меня, спасти от стрел, от злобно сверкающих в лунной ночи клинков и кровожадных золотых глаз демонов.
Как говорит добрый жрец Сагота брат Фор: «Тень — родная сестра тьмы». А от тьмы недалеко и до Неназываемого.
Полная чушь! Неназываемый и тень? Абсолютно разные вещи. Это все равно что сравнивать огра и великана. Тень — это жизнь, свобода, деньги, власть и репутация. Уж Гаррет-тень знает об этом не понаслышке. Тень появляется только тогда, когда существует хотя бы крупица света, так что сравнивать ее с тьмой по меньшей мере глупо. Но моему старому учителю я, естественно, этого не говорю. Яйца курицу не учат.
Тихо. Так тихо, что слышно, как мотыльки цепляются хрупкими крылышками за ночную прохладу. Стража давно прошла, мне уже давно пора отправляться по своим делам, но я сегодня что-то слишком осторожничаю… Предчувствие заставляет меня задержаться в укрытии, возле стены здания, погруженного во мрак.
На узкой ночной улочке с каменными домами, заставшими еще Тихие времена, не раздавалось никаких подозрительных звуков. Лишь поскрипывала от слабого ветерка жестяная вывеска над лавкой булочника. Ленивый серо-желтый ночной туман, которым славится наша столица, застилал мощенную грубым камнем и избитую телегами мостовую. Говорят, туман — фокус какого-то волшебника-недоучки из далекого прошлого. Однако от его невинной шалости все архимаги королевства не могут избавиться и поныне.
Тишина тревожит меня. Так тихо бывает только в склепе богатея, после того как его навестила стая мелких городских воришек.
Скрипит вывеска, гуляет ветерок, неторопливо плывут облака по ночному небу. Но я все еще стою, слившись с тенью здания и стараясь не шевельнуться. Интуиция и мой житейский опыт заставляют меня вслушиваться в безмолвие ночного города. Ни одна, даже пустынная, улица не может быть настолько мертвой.
В ночи должны быть звуки. Шуршащие в мусоре крысы. Храпящий тут же пьяница, карманы которого уже успели почистить мелкие воришки, прежде чем забиться ночевать в какую-нибудь щель. Храп из окон седых домов. Крадущаяся в темноте грязная собака. Тяжелое дыхание новичка-разбойника, поджидающего жертву и сжимающего нож в потной от волнения ладони. Шум в лавках и мастерских — даже по ночам в некоторых из них продолжается кропотливая работа. Ничего этого не было на темной узкой улочке, укутанной пеленой тумана. Ничего, кроме тишины, мрака и сгущающейся опасности.
