Было в глазах гарракца что-то такое, что заставило стражников отступить на шаг назад. Волк против стаи дворняг, вот что подумалось мне, когда Угорь встал у них на дороге.
За ними было количественное преимущество, и что самое главное — алебарды супротив наших кинжалов. Надо сказать, это очень веский аргумент в драке. Но было видно, что они все еще сомневаются.
— Еще как пойдете, господин хороший, — процедил сквозь зубы самый храбрый десятник и поудобнее перехватил древко. — Мы не в вашем Гарраке, у нас закон соблюдается!
Губы Угря дрогнули в едва заметной улыбке.
— Если бы в моей стране закон соблюдался так же, как у вас, то преступников в Гарраке было бы больше, чем взяточников в караулке.
— Это ты на что намекаешь? — нехорошо сощурил глаза десятник.
Угорь еще раз едва заметно улыбнулся, задумчиво покачался на пятках, и обе его руки упали на рукояти парных гарракских даг.
Этот жест не укрылся от воинов, и они как по команде сделали еще один шаг назад. Халлас наконец-то заткнулся и теперь с удивлением глазел на окружавших нас зрителей и стражу, не веря, что это благодаря его скандальной натуре собралось столько народу.
— Господа, господа! — Неожиданно из толпы вышел человек и подошел к охранникам. — Это мои друзья, они не здешние и к законам славного Ранненга еще не успели привыкнуть!
Остроносый, голубоглазый, где-то моего возраста. У него была открытая, чуть плутоватая улыбка, русые волосы и одеяние зажиточного горожанина. Наверное, последнее и заставило стражу ответить ему, а не прогнать взашей.
— Они нарушают порядок и оскорбляют хранителей порядка. — Десятник неприязненно посмотрел на гарракца.
— Конечно, конечно, — участливо зашептал человек и, осторожно взяв стражника под локоток, отвел его в сторону. — Но вы понимаете, они из деревни, места там дикие, и мои друзья совсем не обучены хорошим манерам. В городе впервые. А вон тот, худой, племянник моей тетушки и соответственно мой родственничек! — Человек ткнул в мою сторону пальцем.
— Что делает этот хмырь? — потрясенно спросил Халлас.
— Вытаскивает нас из задницы, в которую мы попали по твоей вине, — доступно объяснил гному Делер.
Халласу хватило ума не начинать очередной спор.
— Я должен был смотреть, чтобы у них не возникло неприятностей, — между тем продолжал объяснять воину мужчина. — Войдите в мое положение, господин десятник! Ежели что, тетушка мне голову оторвет и домой непременно не пустит!
Из руки незнакомца в руку командира перекочевала серебряная монета.
— Ну… — протянул десятник. — Мы все же должны выполнить свой прямой долг и обязанности.
Еще одна монета поменяла владельца.
— Хотя… — Стражник стал немного оттаивать. — Хотя после небольшого внушения я вполне смогу отпустить ваших… мм… почтенных родственников.
Третий серебряный исчез в загребущих лапах.
— Да! — Десятник решительно кивнул. — Думаю, у стражи Ранненга найдутся более важные дела, чем наказание безвинных прохожих, которые еще просто не обвыклись в городе. Всего хорошего, почтенный!
— Всего хорошего.
— Пошли, ребята, — сказал воин своим подчиненным, и стража, потеряв к нам всякий интерес, исчезла в толпе.
Зеваки, поняв, что балаган окончен, занялись другими делами. Рынок вновь забурлил, и на нас перестали обращать внимание.
Человек подошел к нам, улыбнулся и, посмотрев мне в глаза, сказал:
— Привет, Гаррет!
Мне не оставалось ничего другого, как ответить:
— Привет, Басс.
— …Привет, Гаррет.
— Привет, Басс, — лениво ответил я, приоткрыв один глаз.
— Ты все дрыхнешь? — спросил приятель.
— Угу.
— Есть охота. — Басс скривился и похлопал себя по животу.
— А я при чем?
— Ну ты же мой друг!
— Ясен пень, что друг. Но пора научиться добывать себе жратву не только игрой в кости и карты с мелочью пузатой!
— Эй! — разочарованно вздохнул Басс и присел на краешек соломенного матраса. — Если тебе уже двенадцать, а мне всего одиннадцать, это не значит, что ты умнее!
— Если это не так, чего же ты тогда ко мне пристаешь с нытьем про еду? — хмыкнул я.
— Дело есть.
— Ну? — Я перестал изучать потолок и сел.
— Тут в кости у Сопливого Кра играл один человек…
— Ты-то как туда попал? — удивленно спросил я.
В игровое заведение нас не спешили пускать. Кра от детишек-карманников никакой выгоды не было. Такие, как мы, только под ногами крутятся да приличных клиентов чистят.
— А вот попал! — хитро сощурил голубые глаза Басс.
Басса недаром называют Пронырой. Он мог пролезть куда угодно — другое дело, что за эти вылазки моему приятелю довольно часто перепадало на орехи.
— Так что насчет этого человека?
— А! В общем, он играл с Кра в кости и выиграл три золотые монеты!
Я завистливо присвистнул. Лишь однажды я смог выудить из кармана прохожего золотой, так мы на него с Бассом целых два месяца жили припеваючи! А тут сразу три!
— Ты думаешь, что сможешь их у него позаимствовать? — осторожно спросил я у Басса.
— Я вряд ли, а вот ты сможешь, — болезненно поморщившись, признался друг.
— Угу, — хмуро сказал я. — А если что, за руки поймают меня, а не тебя.
— Да не волнуйся! — беспечно отмахнулся Басс. — Этот тип похож на простофилю. Если что, я помогу. Мы же команда!
