Вот и весь сказ. Кто поймет, что на душе у этих эльфов?
— Гаррет! — окликнул он меня.
— Да?
— Так ты добудешь его?
— Добуду.
— Без сомнений и колебаний?
— Без сомнений и колебаний, — помедлив, ответил я ему.
Его мои слова вроде убедили, во всяком случае, он больше ничего не сказал.
Когда я вернулся к костру, Делер уже спал. Стражу нес Халлас. Услышав меня, гном вскинулся, схватился за мотыгу, но, узнав, неодобрительно плюнул в костер.
— Так и до разрыва сердца можно довести, — пробурчал он.
Я виновато развел руками, завернулся в одеяло и провалился в сон без всяких сновидений.
— Теперь можно не опасаться Первых. — Эльф оперся на свое новое оружие.
— Зато следует опасаться людей Балистана Паргайда, их больше двадцати человек. — Милорд Алистан проверил, хорошо ли выходит меч из ножен.
— И Лафреса, — напомнил Кли-кли. — Она стоит двадцати воинов.
Шут прав: Лафреса опасна, особенно теперь, когда рядом с нами нет Миралиссы.
— Идемте, только тихо, до ворот осталось совсем немного, — предупредил нас темный и двинулся в путь.
Мы шли по роще, где росли одни златолисты. Эти деревья были не чета тем, что мы видели раньше.
Огромные древние стволы больше пятнадцати ярдов в обхвате, кроны деревьев уносились на недосягаемую высоту и, казалось, подпирали само небо. Из земли кое-где торчали оранжевые корни, каждый раза в четыре толще бедра взрослого мужчины. Сквозь золотистые кроны на землю падали копья солнечных лучей, пронизывающие не разошедшуюся с утра туманную дымку. Вот именно такой я представлял Заграбу в своем воображении — величественной и прекрасной.
Тр-рррррр… Тр-рррррр…
— Эк дятел старается, — уважительно крякнул Делер.
— Тихо! — просипел Эграсса, вслушиваясь в лесной шум.
Ветер тихонько шелестел в кронах недовольно ропщущих златолистов, дятел без устали добывал себе пропитание, оглашая лес звонким «тр-рррр». Щебетали пташки, в траве гудели насекомые, лес жил своей жизнью, словно сейчас не начало осени, а середина лета.
— Люди… близко.
Эльф прислонил красту к дереву, натянул на лук новую тетиву и достал из колчана стрелу.
— Я пойду проверю… Если услышите шум, будьте готовы…
— Угорь, иди с ним, — приказал Алистан Маркауз.
— Да, милорд. Гаррет, одолжишь арбалет?
— Уже заряжен. — Я протянул гарракцу оружие и два дополнительных болта.
— Если все в порядке — свистну, — сказал Эграсса.
Эльф и человек скрылись в густых зарослях можжевельника. Довольно долго не было слышно ничего, кроме звуков леса, и все напряженно вслушивались в птичьи трели и шелест ветвей. Наконец до нас долетел приглушенный расстоянием свист.
— Вперед! — скомандовал Алистан Маркауз. — Кли-кли, не путайся под ногами.
— Когда я путался-то? — проворчал Кли-кли, обнажая метательные ножи. — Это Гаррет путается.
Я усмехнулся, но ничего не сказал и взял в руки копье эльфа.
Эграсса и Угорь ждали нас на маленькой тенистой поляне, окруженной кольцом златолистов. У меня даже возникла мысль: а по воле ли природы растут эти деревья? Слишком ровный, слишком идеальный круг они образовали. Казалось, что от всего остального мира это место защищает мощная темно-оранжевая стена древесных стволов. В самом центре поляны находился холм. Высотой он был в пять человеческих ростов. Эдакий прыщ на теле земли.
Возле холма стояли Эграсса и Угорь, а у их ног лежали трое. Люди. Двое из троих — покойники: стрелы эльфа без труда пробили кольчуги воинов Балистана Паргайда. Одному стрела попала прямехонько в сердце, другому, до сих пор сжимающему в руке малый топор, в глаз. Третий человек был жив — он корчился с арбалетным болтом в ноге.
— Кто тут у вас?
— Это мы и пытаемся узнать, милорд, — хмыкнул Угорь и передал мне арбалет. — Первого Эграсса сразу пристрелил, второй схватился за топор и получил в глаз. А третий… решил сбежать, пришлось продырявить ему ногу.
— Кто вы и что здесь делаете?! — резко повернулся к пленному Алистан Маркауз.
Тот только скулил и держался за пробитую ногу.
— Да что вы, милорд, как будто и так не знаете?! — удивился Кли-кли. — Это псы Балистана Паргайда, по рожам же видно!
— Сейчас он все расскажет. — Эльф наступил человеку на раненую ногу, тот взвыл от боли и потерял сознание.
Халлас достал флягу с водой и плеснул человеку в лицо. Никакого эффекта. Пришлось отвесить пару пощечин. Человек вздрогнул и открыл глаза.
— А теперь мы поговорим. — Эльф приставил к груди человека кривой кинжал. — Сколько вас?
— Что? — Человек облизал пересохшие губы.
— Сколько вас? — повторил вопрос Эграсса и кольнул человека кинжалом.
Это подействовало.
— Трое, нас было только трое! Не убивайте, милорды! Я все скажу! — зачастил человек, расширенными глазами смотря на темного эльфа, явно перепутав его с орком.
— Где остальные?
— Они все… ушли.
— Врешь. — Эграсса вдавил кинжал.
Человек взвизгнул и заорал:
— Я говорю правду, они все ушли, а нас оставили охранять! Я ничего не делал, правда! Не убивайте!
— Может, этот хмырь и вправду ничего не знает? — прогудел Делер.
— Как же! Эграсса, оставь его мне, я живо выбью из него эту дурь! — предложил Халлас, свирепо вращая глазами.
