Колонны, проходящие по центру зала, излучали серебристый свет, но возле стен властвовала густая тень, и от этого большинство статуй выглядело зловеще. Помня, что в Храд Спайне иногда оживает то, что никак не должно оживать, через помещение я пошел с изрядной опаской.
Статуй в необъятном зале насчитывалось несколько тысяч. Кто-то излишне усердный умудрился сварганить целую армию. Надо ли говорить, что фигуры не были одинаковыми и совершенно не походили друг на друга?
У каждого эльфа свое лицо, своя поза, броня, оружие. Поначалу мне показалось, что скульптуры стоят хаотично, и только спустя какое-то время стало понятно, что это строй. Сложный и в то же время весьма эффективный.
Впереди эльфы в тяжелой броне, с очень широкими с’кашами, насаженными на длинное древко, за ними лучники в легких кольчугах. За лучниками три ряда мечников, сохраняющих промежутки, чтобы в случае чего лучникам было куда отступать.
Подняв копья и закрывшись от возможной опасности тяжелыми вытянутыми щитами, напротив эльфов застыли орки. У них тоже были лучники, мечники и ребята с мощными двуручными топорами. Я же говорю — целая армия.
Я прошел мимо рядов каменного воинства, и никто, ни одна из статуй даже не подумала пошевелиться и накромсать из меня бифштексов. Войдя в следующий зал, остановился и перевел дух.
Казалось, что боги хлопнули в ладоши и остановили время в самой середине кипящей битвы. Зазубренный строй распался, теперь статуи орков и эльфов оказались перемешаны. Первые и Вторые дрались между собой по всему залу. Скульптурная композиция боя просто продирала до печенок.
Множество эльфов и орков уже лежало на полу. Кто со стрелой, застрявшей в смотровой щели шлема или между сочленением доспеха, кто в разрубленной кольчуге, кто с копьем в животе, кто с отрубленной рукой, кто распрощался с головой.
Прямо передо мной застыл орк, вбивающий копье в эльфа, пытающегося встать с земли. Чуть дальше в жестокой схватке сошлись ятаганы и с’каши двух десятков непримиримых врагов. Я шел мимо застывшей битвы, обходил бойцов и смотрел.
Вот оскалившийся орк закрывает щитом упавшего товарища и не замечает, что эльф, вооруженный орочьим топором, находится у него за спиной. Вот Второй пытается удержаться в седле, а Первый схватил лошадь за уздечку и уже готовится перерубить ятаганом эльфийскую ногу. Вот эльф и орк, лежащие на полу, сплелись в клубке смерти, и каждый из бойцов пытается удержать руку другого и в то же время поразить противника своим кинжалом.
Иду дальше, позабыв о всякой осторожности, смотрю на статуи словно завороженный. Жду, когда застывшее время оттает, жду, когда по подземелью разнесется рев, звон оружия и крики сражающихся.
Вот в самом центре зала немногочисленный отряд Первых, выстроив с помощью копий кругового «ежа», пытается сдержать эльфийских всадников. Вот эльфы выпустили стрелы в десяток напавших на них орков и тянутся к колчанам за новыми смертями. Шестеро Первых, несмотря на кольчуги, остались лежать на полу, но четверо, один из которых ранен стрелой в ногу, продолжают бежать к врагам. Интересно, если бы бой был настоящим, они бы успели добежать до Вторых до того, как лучники дадут новый залп?
Иду вперед.
Вот эльф в отчаянии пытается закрыться рукой от падающего на него топора озверевшего орка с нашивками клана Груунских ухорезов.
Иду дальше.
Эльф поднял руки вверх, раскрытые ладони смотрят вперед. Но он и не думает сдаваться. Вокруг эльфа валяется куча орков, словно это деревья, поваленные особенно лютым ураганом. Шаман эльфов разметал отряд Первых, словно злой матерый пес, наткнувшийся на выводок слепых котят.
Иду вперед.
Орк, прикрываясь щитом, на котором изображена какая-то мифическая птица, отражает натиск троих не в меру молодых и очень ретивых эльфов. Четверо Вторых уже распрощались с жизнью, пятый с гримасой боли пытается перевязать культю, оставшуюся от правой руки.
Иду дальше.
Эльф впивается клыками в горло орку.
Дальше…
Эльф пытается удержать внутренности, вываливающиеся из распоротого живота.
Дальше…
Орк разбивает шипастой дубиной эльфу голову.
Вперед…
Эльф в упор выпускает стрелу в зазевавшегося орка.
Новая картина…
Командиры Первых и Вторых затеяли поединок на копьях, а вокруг вперемешку, забыв о вражде, стоят эльфы и орки и наблюдают за боем.
Эльф держит Первого за косу и заносит с’каш, чтобы отхряпать врагу голову.
Эльф лежит, придавленный собственной лошадью, его рука повернута под неестественным углом.
Орк, одиноко стоящий в тени, целится из лука в командира одного из эльфийских отрядов.
Иду дальше. Невесомым перышком скольжу между фигур, проскальзываю под так и не уколовшими копьями и так и не опустившимися мечами.
С интересом смотрю, как эльфы и орки пытаются справиться с невесть откуда взявшимся огром, вооруженным каменным молотом.
