— Он не старый дуралей! — тут же окрысился Кли-кли. — Это Гло-гло, один из самых великих шаманов нашего времени!
— А ты почем знаешь? — ехидно спросил Халлас.
— Знаю, и все! — недовольно надулся Кли-кли и уставился на носки своих сапог. — Он, кстати, является хранителем Книги Пророчеств Великого шамана Тре-тре.
Бум-м-м! Бум-м-м! Бум-м-м! — едва слышно пели барабаны орков.
— Так, не ровен час, нас догонят, милорд! — теперь уже не выдержал терпеливый Угорь.
— Ой! — пискнул Кли-кли и закрыл глаза руками.
Фонарщик витиевато выругался. Все остальные уставились на то, что сделал Гло-гло. А подсмотреть было на что! Гоблин закончил колдовать, и все листья в пределах видимости опали с деревьев и зависли в воздухе. Затем к ним прибавились те, что до этого преспокойно лежали на земле.
Далее произошло и вовсе странное — создалось впечатление, что тысячи рук принялись рвать несчастные листья и не успокоились до той поры, пока от каждого не осталась сотня очень маленьких кусочков. Миг — и они превратились в тысячи крылатых созданий. Над лесом зависла густая, темная, колышущаяся живая туча. А затем каждый кусочек этой огромной и необъятной тучи принялся расти, и рос до тех пор, пока не вымахал размером с добрый кулачище.
— Спаси нас боги! — попытался перекричать гул Халлас.
— Не спасут! — крикнул Угорь.
А затем гоблин махнул рукой в ту сторону, где звучали барабаны, и туча, состоявшая из волшебных шершней, устремилась прочь. Их были тысячи, и это действительно было очень страшно. Один из шершней вырвался из тучи и полетел к нам. Я прекрасно рассмотрел его сияющие серебром безучастные глаза, мохнатое черно-желтое брюшко и страшное фиолетовое жало.
Пошевелились мы лишь после того, как гул пчелиных крыльев стих вдали.
— Ну ни хрена ж себе листики! — выдавил Халлас, опасливо поглядывая на Гло-гло.
— Рад, что тебе понравилось, гном. — Шаман, устало морщась, подошел к нам. — Неделю подготавливал это заклятие, так что самому было интересно, что получится. Теперь мне надо отдохнуть полчасика. Можете никуда не торопиться — Первые сейчас будут слишком заняты, чтобы еще и о вас вспоминать.
— Гном, у тебя вода есть?
Халлас поспешно протянул свою фляжку Гло-гло. Тот отхлебнул, вернул флягу обратно и произнес:
— Все, погуляйте с полчасика под дождичком, а я тут под деревцем посижу и сил наберусь.
Эграсса вновь согласился с гоблином, и мы отошли в сторону, оставив шамана одного. Без листьев лес был голым, а от этого казался еще холоднее.
— Ты видел это? — пораженно спросил у Фонарщика Делер.
— А ты? Ни за какие посулы Сагры я бы не согласился поменяться с орками местами.
— Я же говорил вам, что это сам Гло-гло! — сделал страшные глаза Кли-кли. — А вы, раздолбай, меня не слушали! Скажите спасибо, что он вас в червяков не превратил!
Халлас испуганно покосился на гоблина. Гло-гло сидел, закрыв глаза, и, казалось, спал.
— Это очень сильный шаман. Самый сильный из виденных мной. Чтобы сотворить Шершней возмездия, потребовалось бы пятеро наших из Первого десятка! — тихо сказал эльф милорду Алистану.
Тот, как всегда, молчаливо кивнул и уселся под ближайшим кленом.
— Думаю, мы ничего не потеряем, если подождем, когда он придет в себя.
— Вы заметили, что барабаны смолкли? — вякнул из-под капюшона шут.
Мы прислушались. Действительно, в Заграбе стояла полная тишина, лишь осторожно журчал ручей, стараясь не привлекать к себе внимания великого шамана. У меня постепенно начала появляться одна очень интересная мыслишка. Если предположить, что…
— …Да Гаррет же! — Голос Кли-кли вырвал меня из задумчивости. — Ты, конечно, ничего не слышал из того, что я тебе здесь говорил?
Гоблин стоял, упершись руками в бока.
— А? Прости, Кли-кли. Задумался.
Шут вздохнул и вновь спросил меня:
— Где твой арбалет? Орки отобрали?
— Нет, в Храд Спайне оставил.
— Расскажешь, как там было?
— Не сейчас. Может, как-нибудь потом.
— Понимаю, — вздохнул Кли-кли и перестал теребить меня вопросами.
— Тяжело пришлось? — участливо спросил Халлас.
— Угу.
— Но все же ты сделал то, что велел тебе король. Молодец. Я рад, что ошибался в тебе, — неожиданно подал голос капитан гвардии.
— Спасибо, милорд Алистан.
Я стянул капюшон и подставил лицо под струи вновь усилившегося дождя. Кто-то тихонько ойкнул.
— Что с твоими волосами? — спросил Угорь.
— А что с ними?
Кли-кли поспешно выудил из одного из своих кармашков маленькое зеркальце и протянул мне. В зеркале я увидел, что виски у меня совершенно седые.
К счастью, никто не стал донимать меня вопросами, и минут десять я проторчал возле ручья в полном одиночестве. Надо было немного успокоиться и подумать, а седина на висках — это пустяки, главное, что голова осталась целой. Затем, когда ускользавшая от меня все это время идея окончательно созрела, я отошел от ручья и направился прямиком к сидевшему под деревом Гло-гло. Халлас проводил меня взглядом, но ничего не сказал, впрочем, как и другие. Я подошел к гоблину и присел рядом с ним на корточки. Старый шаман даже не соизволил открыть глаза. Спит?
