Ночь была теплой, если не сказать жаркой, но меня сотрясала мелкая дрожь, и зубы тихонько отбивали дробь. Дрожал я не от холода, а от нервного напряжения. Со мной такое случается перед важной и опасной работой. Ничего страшного в этом нет; как только настанет момент делать дело, дрожь исчезнет, развеется мелкой пылью, и на ее место придут сосредоточенность и осторожность — мои хваленые профессиональные качества.
Прячась во тьме, я нетерпеливо дожидался наступления полуночи. Как говаривала молва, промежуток между двенадцатью и первым часом — самый безопасный. Так что я решил отправиться на авантюру в благоприятное время, тем более оставалось ждать всего лишь несколько минут.
Теплая погода вынудила меня избавиться от плаща и облачиться в черную куртку с капюшоном. Чует моя печенка, что в эту ночку я набегаюсь, а плащ уж слишком стесняет движения. Да и по крышам не попрыгаешь, когда он то и дело норовит оплести ноги.
Новый арбалет висел за спиной, рядом с тонкой веревкой-спутницей. Я не стал тащить с собой все, что заказал у Хонхеля, попросив его доставить остальную часть товара прямо во дворец к королю. Карлик клятвенно пообещал исполнить просьбу. В том, что он так и поступит, я не сомневался. Хонхель слишком дорожит репутацией честного торговца, чтобы совершать глупости.
Озноб прошел, сгинул, словно холодный ветер из Безлюдных земель. Я поправил широкий пояс с кармашками, в которых уютно дремали арбалетные болты. Миниатюрная сумка с несколькими пузырьками Хонхеля и нож, висящий на правом бедре, добавляли мне лишний вес, но за годы работы я уже не обращал на эти мелкие помехи никакого внимания.
У моих ног лежал внушительный кусок говяжьей вырезки. Я едва успел купить его у мясника, когда тот уже собирался закрыть лавку на ночь. Мясо пришлось завернуть в кусок эльфийского дрокра, который я приобрел у жадного Хонхеля. Карлик даже не стал скрывать, что удивлен такой странной покупкой. Но я не удовлетворил его любопытство, тем самым хоть как-то отыгравшись за то, что он содрал с меня воистину сказочную сумму и обогатился за один час так, как у некоторых не получается за целую жизнь.
Ну и Неназываемый с ним! Деньги пришли, деньги ушли, нечего рыдать по таким пустякам.
Бо-оо-ммм-мм! — раздался в ночи одинокий удар магического колокола Собора.
Этот «Бомм» слышен во всех уголках Авендума и возвещает о том, что наступает полночь.
Пора.
Я поднял с земли мясо и, выскочив из укрытия, быстро побежал к волшебной стене. Но не успел преодолеть и половину пути, когда из-за старого покосившегося домика с поломанным крыльцом и осевшей крышей раздался топот ног. Выругавшись, я метнулся назад, в спасительный мрак заброшенной конюшни.
В переулке показались смутные силуэты. Я вгляделся в них глазами, усиленными магическими снадобьями. Десяток стражников. Все в кирасах, лица напряжены и нахмурены. Какой тьмы они делают в этом районе? Обычно стражу сюда и на цепи не затащишь. Да что там на цепи — ее не заманишь кошельком, набитым золотыми монетами. Людей Лантэна здесь любят даже меньше, чем всех остальных.
Блюстители порядка вышли на освещенный луной участок, и остановились, нервно сжимая в руках алебарды и косясь на стену.
— Никого, — буркнул один из них. — Тут никого нет, Жастин.
— А ты кого ожидал тут увидеть, Ро? Свою мамочку? — сплюнул тот, кого назвали.
Кое-кто из блюстителей закона хохотнул, но взгляды у всех были испуганные.
— Нет, — зло отозвался Ро. — Я надеялся поймать того гада и отправиться на боковую.
— Надежда умирает последней, — произнес худой страж, стоявший ко мне ближе всего. — С чего ты решил, что вор будет здесь?
Вор? Это интересно.
— И то, — скороговоркой начал еще один, с рыжей всклоченной бороденкой. — Проклятая стена большая, почему тут, а не в другом месте? Пора сваливать. Не нравится мне эта помойка.
— А тебе ничего не нравится, — буркнул Ро.
— Да пошел ты! — оскалился рыжий.
— А ну заткнуться! — рявкнул тот, кого назвали Жастином, и его голос громом раздался в ночной тишине. — Вы думаете, мне приятно здесь торчать? Я бы сам с радостью сидел дома и, попивая винцо, обнимал какую-нибудь девку. Вы сами вызвались на это дело, поздно ныть.
— Если бы я знал, — тут же парировал Ро, — то никогда бы не согласился на эту работу, даже за поганые десять золотых.
Десять золотых для такой скотины?
Хм… Это большие деньги.
— Но ты ведь согласился, правда? — спросил Жастин. — И взял деньги, как и все остальные, так что хватит причитать. Без тебя паршиво.
— Может, мы перестанем грызться и займемся делом? — вновь затараторил рыжий. — Так с чего ты решил, что этот Гаррет будет здесь? Тут, вроде, и воровать нечего.
Гаррет? Значит, сии верные стражи общественного порядка явились по мою душу. И зачем же я на этот раз понадобился Фраго Лантэну?
— Почему здесь, почему здесь, — передразнил коллегу до этого молчавший гигант, переложив алебарду из одной руки в другую. — Потому что нам так сказали, идиот.
— Кто сказал?
— Уж точно не барон Лантэн, — рассмеялся великан. — Он по десять золотых за голову какого-то вора никогда не даст.
