Вот тут я захохотал. Искренним и веселым смехом.
— Гозмо! Только не говори мне, что ты праведник и никогда не врешь! Я тебе ни за что не поверю!
— Но Маркун и его ребята отправят меня под пирсы рыб кормить!
— Тебе не кажется, что я сейчас ближе, чем Маркун? — зловеще поинтересовался я. — То-то! Да не переживай. Саготом клянусь, что совсем скоро Маркун забудет о тебе на долгие годы. Так ты скажешь?
— Скажу, — буркнул Гозмо.
— Скажи. Без десяти полночь в трактире. Завтра. Точнее, уже сегодня. Да! Еще можешь с него взять аванс с несуществующей сделки как компенсацию за разруху в твоем трактире.
— Какую разруху?!
— Не дергайся. Вытрешь пол от крови, и все дела. Пусть Маркун с ребятами будут у тебя, и товар пусть возьмет. Скажешь, что покупатель может встретиться только в это время. Маркун слишком жаден, он обязательно заявится.
— А разруха? — Гозмо прицепился к этому слову.
— Забудь. Ничего ужасного не будет, — самым честным тоном заявил я.
— Не знаю, что ты там придумал, Гаррет, но мне это очень не нравится.
— Согласись, это лучше, чем распрощаться с жизнью. — Тут я его уел. — Ладно, мне пора. Приятно было увидеться.
— Эй, Гаррет! Я сделаю, что ты просишь, но ты в свою очередь должен пообещать, что забудешь обо всех маленьких неприятностях, которые я не со зла тебе причинил.
— Заметано, приятель, — соврал я.
Выходить через окно не хотелось, обычный способ меня привлекал больше, правда, пришлось пятиться спиной к двери, потому как старина Гозмо славился тем, что мастерски метал даже тяжелые клинки. Я не был уверен, что под матрасом у него не припасено еще какой-нибудь пакости. Доверия к этому жулику у меня было не больше, чем к рачьему герцогу, а жизнь слишком приятная штука, чтобы с ней вот так глупо расставаться.
Я нисколько не сомневался, что Гозмо сделает так, как я его попросил. Выбора у него действительно не было. Разве что свалить из города или передать наш ночной разговор Маркуну. Но первое невозможно — пришлось бы оставить любимый трактир, а второе… Вы бы стали заключать союз с кровожадной змеей, нисколько не сомневаясь, что в самый неожиданный момент она вас цапнет за пятку? Вот-вот. Гозмо тоже. Он лучше доверится Гаррету, да еще и денежек с гильдии постарается заработать, надеясь, что все обойдется.
Я снял засов с входной двери и выскользнул на улицу. Мне было абсолютно наплевать, закроет ли Гозмо за мной трактир или оставит его на волю богов и проходимцев.
Следующий день прошел у меня кувырком. Пришлось побывать в десятке мест, чтобы выполнить пару-тройку задумок. Если все пройдет удачно, сегодняшней ночью меня ожидает довольно интересный спектакль, правда, актеры не догадываются, какие роли им предстоит исполнить. Оставалось выполнить финальную часть постановки и предупредить последних участников представления. Поэтому я наведался в дом к магистру Арцивусу.
Архимага на месте не оказалось, и я вручил приглашение на дружескую вечеринку через Родерика. Парнишка выглядел немного изумленным, но пообещал все передать в точности.
Выполнив, что надо, я со спокойной душой отправился коротать такие долгие часы до ночи к Фору.
Учителя не было, и в его покоях я оказался предоставлен самому себе. Часа через два, которые я провел в метаниях по комнатам из угла в угол, до меня наконец дошло, что я слишком сильно нервничаю, а это не очень полезно для моего хрупкого здоровья.
Пришлось изучить погребок Фора и выудить из него бутылку вина. Задумчиво повертев в руках, я с сожалением положил ее обратно. Не хватало еще прийти в трактир пьяным и запороть все веселье. Оставалось только молча лезть на стенку и потихоньку сходить с ума, ожидая наступления ночи.
Я посидел в кресле, в сотый раз перепроверил арбалет, даже побрился, благо времени было предостаточно. Затем отрешенно уставился в окно, думая, чем бы таким заняться. Как назло, ни одной нормальной мысли не находилось, и я чуть не завыл от тоски и нетерпения, однако тут меня осенила идея почитать бумаги, добытые в башне Ордена. Обнадеженный светлой догадкой, я уже собрался окунуться в озеро знаний.
Но бумаги бесследно исчезли.
Я перерыл все, начиная с письменного стола Фора и заканчивая матрасом на его кровати. Я даже заглянул под нее, но, кроме довольно приличного слоя пыли — что поделать, Фор никогда не славился любовью к уборкам — и перепуганного паучка, там ничего не было.
Пришлось перевести дух и пойти другим путем. Фор — бывший вор, и я уверен, что он запрятал документы так, что сам Неназываемый вместе со своими приспешниками не смогли бы их найти и за сто лет. Несомненно, что бумаги в этих покоях. Фор не стал бы уносить их куда-нибудь далеко, если только не случилось что-то страшное. Поэтому я, полагаясь на собственный опыт и зная некоторые повадки моего старого учителя, снова начал поиски.
