- Все просто. Малышки наиболее часто страдал от нападок со стороны ветрогонов. Неудивительно, что среди них нашлась та, которая решила покончить с этим, а затем повела за собой других. Таков закон природы: каждое действие, вызывает противодействие. Ветрогоны долго обижали малышек, но в итоге сами того не ожидая, получили жесткий ответ.
- Вы одобряете идею Огонька об отряде милиции, состоящего из малышек? – поинтересовался Жаворонок.
- Если могут быть милиционерами малыши, почему не могут быть ими малышки?
- Однако ваш коллега, профессор Качашкин иного мнения, – заметила Ласточка. – Профессор Качашкин, объясните свою точку зрения. Ведь вы против организации отряда милиции, состоящего из малышек?
- Вы правы, – кивнул головою Качашкин. – Я против затеи Огонька.
- Вас задевает, коллега факт того, что в отряде будут одни малышки? – поинтересовался Бутин. – Вы желаете, чтобы там состояли малыши?
- Отнюдь, – ответил Качашкин. – Я в целом против того, чтобы создавался отряд под руководством Огонька, будь он из малышек, или же малышей. и все потому, что затея инспектора Огонек носит эгоистичный характер, а бы даже сказал, антиобщественный.
- Сильное заявление, – заметил Жаворонок. – Профессор, поясните, что это означает? В чем заключается эгоизм Огонька?
- Посудите сами, друзья. Разве нам нужен отряд инспектора Огонек? – задал с воодушевлением вопрос Качашкин. – Инспектор Огонек утверждала, мол городу необходимы надежные защитники и она готова их подготовить. Вот только уровень правонарушений с каждым днем падает, даже без Огонька и ее затеи, и теперь достиг ничтожного уровня. Два-три правонарушения в течении суток и близок тот час, когда в нашем городе жизнь станет окончательно такой, как и прежде. Большинство коротышек, которые были ветрогонами, более не хулиганят и при этом не потому, что их напугала Огонек, а потому что они осознали свою неправоту и решили вновь стать честными и порядочными коротышками. Какой вывод мы можем из этого сделать? Такой, что если кому-то новый отряд милиции и необходим, так это лично инспектору Огонек, которая решила вокруг себя сколотить банду послушных ей малышек.
- Более вздорных слов в жизни не слышал, профессор! – сотрясаясь от смеха, ответил комиссар. – Вам не исследователем быть, а юмористом. Шутить вы умеете, ничего не скажешь.
- Я отнюдь не шучу, уважаемый комиссар, – ответил Качашкин, поправив с важным видом галстук. – Я абсолютно серьезен в своих суждениях. Я лично знаком с Огоньком и знаю о том, что она весьма властная малышка.
- Профессор, – обратился к гостю Жаворонок. – Я знаю Огонька не хуже вас. Да, она своенравная малышка, но как это связанно с тем, дескать она собирается собрать вокруг себя некую банду?
- Элементарно, мой друг! – вальяжно отвечал Качашкин ведущему. – Достаточно вспомнить, как жестоко Огонек относилась к тем малышкам, которые отозвались на ее призыв и отправились с ней в учебный центр.
- Простите, профессор, – перебил Караулькин собеседника. – Вы говорите с такой уверенностью, словно лично были в центре, и по отношению к вам инспектор Огонек поступала жестоко. А вы, как мы знаем, не были в центре и не являетесь малышкой, чтобы за них говорить.
- Я не был, но зато там были эти две малышки, – нервным тоном ответил Качашкин. – Черничка, Вишенка, поведайте о том, как с вами обходилась инспектор Огонек.
- Да, все точно так! – наперебой ответили Черничка и Вишенка. – Благодарим, профессор Какашкин…
- Качашкин! – потянул возмущенно Качашкин. – Я Качашкин, а не Какашкин.
- Простите, профессор, – извинялись сестры хором. – Мы, Черничка и Вишенка, готовы заявить, что профессор Качашкин абсолютно прав. Огонек обманным путем нас, малышек, заманила за город, а затем всячески мучила.
Обе малышки долго наперебой рассказывали о всех ужасах, которые им пришлось пережить в центре подготовки. С их слов выходило, что Огонек морила курсанток голодом и холодом и чуть ли не била. Подружки рассказывали это настолько убедительно, что многие из радиослушателей, следивших за дискуссией в эфире, поверили словам рассказчиц. Караулькин и профессор Бутин, сидя в студии, только улыбались.
- Такой вот была жестокой эта Огонек! – подитожила Черничка.
- Ваш рассказ, малышки, был весьма захватывающий, – ответил Караулькин, улыбаясь. – Правда вот в нем нет и доли правды.
- Вы обвиняете нас во лжи, милиционер со звездочками на воротничке? – спросила Вишенка, подразумевая звезды на петлицах у Караулькина. – Как вам не стыдно?
- Нисколько не стыдно, – покачал головой Караулькин. – Вы, Вишенка и Черничка рассказываете о пребывании в центре подготовки, словно вы там и вправду были. Однако, как известно, вы были там всего 10 минут, после чего пешком вернулись в город, из-за того, что вам расхотелось учиться у Огонька. И заметьте, Огонек силой вас не удерживала! Пребывание в центре подготовки было исключительно на добровольных началах. Вам есть что сказать?
