Прикоснувшись к вмятым вовнутрь костям черепа, я прикрепил к ним силовые полосы. Вытягивая руку из головы, стал тянуть кости наружу. Я пытался вернуть кости черепа в нормальное для них положение. Было безумно сложно совершить это действие. Тянуть на себя руку, объятую болью, вместе с костями. При этом пытаться уложить их в нормальное положение. А капитан при этом метался в разные стороны, мешая мне выполнить эту работу. И это притом, что сквайр удерживал голову капитана. Но мышцы шеи капитана были столь мощны, что несчастного сквайра подбрасывало в воздух. Усилие моей второй руки можно не считать. Это не помогало удерживать капитана на месте. Боль вернула капитана в сознание. Он издал звук, похожий одновременно на крик и рык. Его правый глаз открылся и упёрся в моё лицо, как в источник страданий. В тот миг на этом лице была написана моя смерть. Я испытал одновременно страх и радость от того, что его конечности скованы воинами. И продолжил работу. Наконец кости черепа встали на своё место. В местах соединения раздробленных костей я создал силовые магические связки, видевшиеся мне в виде белых полос вдоль линий разлома. Вместе моего проникновения в плоть головы аура капитана изменилась с насыщенной синей на ярко-красную. Он испытывал сильнейшую боль. Рой красных капель стал отделяться от головы капитана и уплывать в пространство. Я накинул на него ментальную сеть и потянул к себе. Рой стал притягиваться к голове капитана. Так я усиливал его боль и, одновременно, ускорял лечение. Необходимая жестокость, как говорил мой наставник. Мне нужна была эта энергия, чтобы срастить кости черепа. Продолжая стягивать ментальную сеть, я загнал почти весь рой красных капель обратно в рану. Теперь надо было их использовать. Я задал программу и наблюдал, как она исполняется. Я наблюдал как соединительные клетки ткани — фибробласты — синтезируют коллаген и эластин, соединительные белки организма. Видел, как белковые волокна укладываются вдоль соединений магических связок, заполняя травмированную зону. Красные капли боли вплывали в рану и впитывались тканями. Конечно, нельзя срастить кость, но можно её склеить с помощью органического соединительного белка. Что сейчас я и произвёл. Это соединение слабее нормальной кости, но постепенно организм заполнит его кальцием и коллагеном. Тогда кость станет нормальной. Но сейчас это было лучшее, что я мог сделать для него. Мне пришлось ещё трижды погрузить руку в плоть раненого капитана. Один раз для того, чтобы срастить мышечные волокна, другой раз — стянуть кожу, третий — чтобы восстановить пробитый и вытекающий левый глаз капитана. Я мог гордиться своей работой. Работал я второпях, и шрам получился не такой аккуратный, как можно было надеяться. А ещё мне пришлось попутно выводить из тела грязь, попавшую в него.
Когда я уже заканчивал работу, то почувствовал боль в горле. Мне стало тяжело дышать, а в глазах потемнело. Пришлось вернуться в наш мир, чтобы оценить ситуацию. Увиденное повергло меня в шок и ужас. Капитану удалось освободить свою правую руку. И он дотянулся до моего горла. Боль застилала ему глаза и отнимала способность думать разумно. Но реакции у него были воинские. Убить обидчика. И сейчас этим обидчиком был я. В тот момент меня посетило понимание, что жить мне осталось считанные мгновения. Раймус и сквайры вцепились в его руку и пытались разжать его пальцы. Может им это и удастся, но уже после моей смерти. Неосознанно я шарил руками вокруг себя. Бессмысленное занятие, порождённое отчаянием. Когда моё сознание стало меркнуть, я нащупал под рукой рядом со своею ногой нечто деревянное. Сомкнув на нём пальцы, я опознал свой посох. Схватив его левой рукой, я направил его навершие в сторону капитана. Мне не было видно, во что упёрся мой посох, но это было не важно. Заклятие само проявилось в моей голове. То самое, из первого канона умиротворителей. Осталось только его произнести. И в тот миг, когда мой мир почти померк, это заклятие было произнесено.
— Петрификус тоталус.
Мне неизвестно, произнёс ли я его вслух, поскольку горло было зажато. Возможно, мне удалось это сделать невербально. До этого такое заклятие мне удавалось только вербально. Но оно подействовало. В следующий миг меня подбросило в воздух. Закричали сквайры и стали раскатываться в разные стороны. Упал на землю Раймус. Прежде, чем я коснулся земли, наступила тьма.
