Хроники странствующего кота полностью

Но сейчас у тебя ничего не получится, даже и не мечтай. Сейчас ты круглый ноль. Не то что мышь, ты ящерицу поймать не сможешь. Но если хочешь, я могу тебя поучить. Преподать урок основ охоты. И не только охоты. Эти приемы пригодятся в драке с другими котами, чтобы не быть побежденным. Ёсиминэ не понравится, если ты будешь совсем слабак.

Упростив свой монолог до такого вот примитива, я наконец достучался до рыжего. Он сел как подобает и вежливо попросил меня поучить его. Ну ладно уж, так и быть. В кошачьем сообществе этикет – очень важная вещь.

Я уже собрался показать котенку основные приемы охоты, как Сатору радостно возопил:

– Ёсиминэ, смотри! Они играют!

– Разве? По-моему, они дерутся.

– Не-е-ет… Нана очень аккуратно катает его.

Разве же это игра? Это обучение! Впрочем, что вы оба смыслите в этом?

– Если они подружатся, я уговорю тебя оставить у себя Нана.

Я делаю то, что считаю нужным, а вы лучше займитесь своим делами. Не нужно обращать на нас внимание…

Увидев, как котенок атаковал игрушечную мышь – в точности так, как я ему показал, – Сатору прищурился.

– Он такой простодушный! Очень похож на моего прежнего кота.

Да, это ты верно подметил. Этот рыжий, вместо того чтобы подкрадываться потихоньку, машет хвостом со всей дури. Я вот вытягиваю хвост в ниточку и крадусь, а у него хвост вертится что твой пропеллер у вертолета. И когда он припадает к полу перед прыжком, то приседает недостаточно низко.

– А Нана каким был в детстве?

– Я нашел его, когда он был уже взрослым, я не видел его котенком. Думаю, он был очарователен.

Угадал. Я был настолько очарователен, что прохожие состязались за право дать мне какую-нибудь вкусняшку. А некоторые даже со всех ног кидались в соседний магазин, купить для меня угощение. Однако хвастаться нехорошо.

– Да, кстати… А ты видел потом своего бывшего кота? – вдруг спросил Ёсиминэ.

– Увы, нет. Он умер, когда я учился в средней школе.

– Вот как. – В голосе Ёсиминэ звучало искреннее сочувствие. – Жаль, что нам не удалось тогда съездить к нему. Прости.

– Это ты меня прости. Ёсиминэ, я тебе так благодарен. Я очень не хотел, чтобы та история дошла до тети.

Ну-ка, ну-ка, Сатору… что ты там еще учудил – уже в средней школе?

Я велел рыжему табби продолжать тренировку самостоятельно и навострил уши.

Родители Ёсиминэ развелись как-то мгновенно, и право на опекунство получил отец, потому что Ёсиминэ изъявил желание жить у бабушки – матери отца. Что неожиданно избавило Ёсиминэ от ненужных проблем – ему не пришлось менять фамилию.

Как только родители обрели свободу друг от друга, они тут же разъехались по заграницам и зажили полноценной жизнью. А Ёсиминэ продолжал жить, как жил: вдвоем с бабушкой.

Прошел почти год. В первом триместре последнего года обучения в средней школе их класс отправился в школьную поездку в Фукуоку[24].

Ёсиминэ понял, что творится в душе приятеля, когда Сатору рассказал, что его родители погибли как раз во время прошлой школьной поездки.

Сатору был очень мрачен со дня отправления. В первый день пребывания в Фукуоке в расписании стояло «свободное время». Сатору был странно молчалив, хотя его окружали близкие друзья. Ёсиминэ решил, что это путешествие навеяло на Сатору грустные воспоминания, однако подходящего случая поговорить не подворачивалось – вокруг было слишком много народу.

После ужина в гостинице мальчики от нечего делать зашли в сувенирный магазинчик, и Ёсиминэ наконец улучил момент:

– Что с тобой?

Лицо у Сатору приняло озабоченное выражение. Метнув на Ёсиминэ взгляд, он тихо сказал, глядя в пол:

– Да вот, подумываю, как бы мне отлучиться в Кокуру.

От станции Хаката в Фукуоке до городка Кокура минут двадцать езды, если на скоростном экспрессе «Синкансэн». Так что теоретически такое было возможно. Но… только не во время школьной поездки.