Хроники странствующего кота полностью

– Разве он сердится? – Сатору посмотрел на Торамару в зеркало заднего вида. – Мне кажется, что сейчас он лает не так, как тогда… когда он сердился.

Вот за что я так тебя люблю, Сатору! Ты всегда чувствуешь подобные вещи.

Сатору коротко нажал на клаксон, и серебристый фургончик устремился вперед, прочь от пансионата для кошек и собак.

– Как было бы прекрасно, если бы они смогли ухаживать за тобой.

Ты опять за свое, Сатору. Гору Фудзи мы уже проехали, а ты все не успокоишься. Если ты и впрямь собирался когда-нибудь забрать меня обратно, лучше уж и не оставляй, ладно? Я стоял на задних лапах на сиденье, свесив передние через открытое боковое стекло.

– Море – явно не твоя стихия. А вот гора Фудзи тебе понравилась, да, Нана? – улыбнулся Сатору.

Да, понравилась. Потому что гора Фудзи не издает ужасных рокочущих звуков, от которых сводит живот, и не перекатывает эти бесконечные массы воды, грозящей поглотить меня.

– Хорошо бы снова увидеть ее – вместе с тобой.

Да, в самом деле, давай как-нибудь снова махнем сюда? И снова остановимся в пансионате, принадлежащем Суги и Тикако. Из окошка нашего номера открывался такой красивый вид на гору Фудзи. К тому же…

– И к тому же, как я понял, Нана, тебе очень понравился их телевизор, верно?

Да, да-а-а!!! Этот ящик – он чудо какое-то. Как раз тот размерчик, что надо, – очень удобно лежать, и такой теплый, приятно греть на нем пузо. Послушай, Сатору, а может, и нам завести дома такой же? Вот было бы здорово.

– Извини, что у нас дома плоский. Сейчас такой ящик уже не купить… не продают.

А-а-а… Жаль, жаль… Ну ничего. Буду мечтать о нем, вспоминая о нашей поездке к супругам Суги. И еще – когда мы снова приедем к ним, Торамару встретит нас, виляя хвостом, точно тебе говорю!

Вечером поступил заказ на номер: одна ночь и завтрак.

– Может, нам лучше подержать Торамару на привязи?

– Да, верно, он еще слишком возбужден после драки с Нана.

Суги вывел Торамару на улицу и посадил на цепь у будки. Потом бросил взгляд на Тикако, вышедшую вместе с ним за компанию.

– А-а-а… что ты думаешь насчет того, что сказал тебе Мияваки, ну, при прощании?..

– А что? Тебя это беспокоит?

Прямо в точку.

– Да… нет, – смутился Суги. – Просто мне стало интересно, как бы ты отнеслась к этому тогда, в школьные годы? Ну, если б Мияваки признался тебе в любви?

– Даже не знаю. – Тикако пожала плечами. – Тогда, наверное, знала бы… но ведь не признался же.

Честный ответ. Суги не нашелся что сказать на это.

– Впрочем, это, наверное, очень приятно, когда за тобой ухаживают сразу два кавалера! Я бы выбирала между вами…

– Выбирала? – изумился Суги, и Тикако расхохоталась.

– Ну да, выбирала бы, конечно, я бы колебалась и выбирала. Если ты нравишься сразу двоим ухажерам, то аппетиты растут…

Огромный, как дом, белый корабль был пришвартован у портового причала. В передней части зиял проход, похожий на разверстую пасть. Сатору сказал, что мы заедем через эту «пасть» на паром прямо на машине. Он уже набил в свое брюхо не один десяток машин, но не пошел ко дну. Должен признать, что люди иногда способны сотворять поистине потрясающие штуки.

Интересно, кому пришел в голову этот фокус – чтобы огромная железяка плавала по воде? Наверное, у него голова была как-то особо устроена. Не иначе. Резонно ж предположить, что тяжелый предмет потонет в воде. Ни одно существо в мире, кроме человека, не попрет против законов природы, но люди – это особый случай.

Сатору ушел в паромный терминал, чтобы купить билет, однако вернулся он почему-то весь пунцовый от злости.

– Проклятье! Я не смог их уговорить! Они не разрешают брать тебя в мою каюту как пассажира.

Дело в том, что, покупая билет, Сатору вписал меня в бланк как пассажира. «Нана Мияваки (6 лет)». Могу себе представить эту картину, когда кассиры уяснили, что Нана Мияваки – это кот, поржали, наверное, от души. Порой Сатору бывает сказочно дремуч.

– Ну ладно, надо ехать на посадку.