Снег… Даже в Токио я несколько раз видел какие-то беленькие пушинки, летевшие с неба. Правда, они очень быстро таяли, поэтому можно было не обращать на них внимания. Во всяком случае, я так думал тогда. Здешний снег – совершенно другое дело. Я узнал потом, каково это – попасть в снежный буран, когда ни зги не видишь прямо перед собственным носом, а ветер такой сильный, что сбивает с ног даже меня, сильного и мощного кота… но обо всем этом я расскажу потом.
Снег в «снежной стране» Хоккайдо, где сугробы лежат почти до самых крыш домов, – и снег в большом городе, который успевает растаять за несколько дней… не понимаю, почему называют одним и тем же словом два совершенно разных явления?!
Мы все ехали и ехали вперед, изредка делая короткие остановки у придорожных крошечных супермаркетов-комбини. Постепенно пейзаж начал меняться, пошла гористая местность. Потом и солнце стало садиться.
Мы миновали горный перевал уже в сгущавшихся сумерках – и тут увидели людские жилища. Стремительно спускалась ночь, и наш серебристый фургончик рванул вперед, словно наперегонки с наступающим мраком.
– Сегодня слишком поздно, мы не сможем купить цветов… – обеспокоенно пробормотал Сатору, однако не поехал прямо в гостиницу, где нам предстояло заночевать, а съехал с главной дороги на другую, более узкую.
Мы ехали по этой дороге, и домишки, тянувшиеся вдоль нее, стали попадаться все реже и реже, и наконец мы уперлись в пологий холм. Мы въехали по дороге на его вершину, где стояли железные ворота. Фургончик проехал через них.
За воротами простиралось ровное плато, поделенное на аккуратные квадраты, и на каждом квадрате стояли камни в форме брусков. Я знал, что это такое, потому что видел по телевизору.
Это были могилы.
Похоже, все люди хотят, чтобы после смерти на их могилах стояли дорогущие надгробные камни. Помню, я тогда еще подумал – когда смотрел передачу об этом, – что за странный обычай! В передаче как раз обсуждалась данная тема – речь шла о дороговизне камней и всем таком прочем.
Когда умирают животные, они остаются лежать там, где упали, и только люди ломают голову над тем, как приготовить себе место, где они будут покоиться после смерти. Если думать еще и о том, что станет с тобой после смерти, то и жизнь превратится в полный кошмар… Вот что я полагаю по этому поводу.
Сатору довольно уверенно гнал машину по территории кладбища, словно точно знал дорогу. И наконец резко затормозил.
Мы вылезли из машины, и Сатору медленно побрел между памятниками. Наконец он остановился перед могилой с белесым надгробным камнем.
– Это могила моих родителей, – сказал он.
…Вот, оказывается, куда стремился добраться Сатору! Конечный пункт.
Ума не приложу, почему людям так нравится водружать себе на могиле огромные камни, но я могу понять, почему им нравится ухаживать за этими прекрасными сооружениями.
Я понимал, что проделать весь этот путь на машине было невероятно тяжело для Сатору, и все-таки он доехал сюда на своем серебристом фургончике. Вместе со мной – с котом, как две капли воды похожим на Хати, с такими же отметинками на лбу и хвостом, загнутым в форме семерки.
Коты не бесчувственные создания, они умеют уважать подобные чувства.
– Нана, я хотел навестить их могилу вместе с тобой.
– Простите меня, я так торопился, что не купил цветов. Я принесу их завтра, – проговорил Сатору, сидя на корточках возле могилы.
В вазе стояли чьи-то слегка увядшие цветы.
– Ах, понятно. Это тетя приезжала. Недавно же был Хиган[34]. – Сатору нежно погладил поникшие лепестки. – Простите, что так редко навещал вас. Мне следовало приезжать чаще.
Я отошел от могилы, чтобы не мешать Сатору. Знал, что он начнет психовать, если я совсем пропаду из виду, поэтому слонялся в поле его зрения.
За те пять лет, что я прожил с Сатору, он уезжал всего пару раз, чтобы посетить могилу родителей.
– Когда-нибудь я возьму тебя с собой, Нана, – говорил он. – Ты вылитый Хати, думаю, папа и мама будут очень удивлены…
Но никогда не брал меня. Он был очень занят на работе, к тому же друзья, развлечения – дело молодое.
«Когда-нибудь я возьму тебя с собой в далекое странствие»… И вот этот день настал.
– Нана, иди сюда! – Сатору посадил меня к себе на колени. Он гладил меня – и о чем-то молча беседовал с родителями.
Кажется, его мама родилась в этом городе. Дедушка и бабушка работали на этой земле, однако покинули сей мир очень рано, и мама Сатору с младшей сестрой не смогли тянуть на себе такое хозяйство, поэтому продали дом и землю. Наверное, его мама потом жалела об этом всю оставшуюся жизнь.
Особенно после того, как в семье появился Сатору.
