Кратковременный дождь орошал мелкими каплю землю, которая несмотря на растаявший снег, успела высохнуть. Деревья-мутанты остались далеко позади и теперь он остался один. Волкодав оставил парня, как только они покинули аванпост. Решив пойти налегке, Ян оставил рюкзак, взяв с собой лишь пистолет и меч. Судя по записям Вилтера, лаборатория была скрыта от посторонних глаз. Вместо неё на картах была старая заброшенная психиатрическая больница. Понимая, что места в роде психушки сами по себе были наполнены гнетущей атмосферой, Ян решил как можно быстрее привести своё состояние в порядок путём приятных мыслей. Он представлял, как сидит в кабинете Гилберта вместе со своими друзьями и пьёт приятный алкоголь, как каждый день просыпается на кровати, а не на земле. У Яна ещё свежи воспоминания, как он зимой уснул на полу возле разведённого костра. Он думал о том, как научит Лизу различным наукам, хотя сам был в этом не особо силён. Мысли о будущем отдыхе придали парню сил, и он ускорил шаг.
Через 10 минут пути ему открылся вид на саму лечебницу. Она была огорожена ржавой кованной решёткой. Но отнюдь не внешний вид лечебницы поразил Яна. Это ведь был детский дом, в котором он вырос. Он узнал эти ворота, это небольшое двухэтажное здание, этот сломанный фонтан, в котором сейчас сидели мыши. Почему он оказался здесь? И почему детский дом числился как психологическая лечебница? Ведь, насколько парень мог помнить, здесь не было каких-то запретов, которые присутствуют в такого рода заведениях. Решив поискать ответы внутри, Ян подошёл к такой знакомой, но такой неприветливой двери, и, активировав клинок, медленно вошёл внутрь.
Ободранные оранжевые обои уже давно потеряли свой цвет. Везде были разбросанные вещи, которые воспитанникам не особо то и понадобились. С потолка норовила упасть штукатурка, а пол был забросан различным мусором. Прислушавшись, Ян тихонько закрыл дверь и поднял с пола валяющийся детский пистолетик. Бросив его в соседнюю комнату, парень затих, ожидая, что чудовища или кто-либо другой выдадут сами себя, но было тихо. Достав пистолет, он прошёл к ведущей наверх лестнице и начал подъём. Ступеньки под ногами предательски скрипели, тем самым выдавая парня, но каких-либо иных звуков он не слышал. Видимо, в здании действительно никого не было. Решив проверить кабинет директора, Ян по памяти пошёл вперёд по коридору. Покосившаяся картина с изображением корабля, которая навсегда въелась в его память, была для парня явным указанием на то, что он оказался прав-это был его детский дом.
Добравшись до кабинета директора, Ян аккуратно открыл дверь и прошмыгнул внутрь. Шикарный кожаный диван сейчас выглядел потрёпанным и запустелым. Сейф, в котором хранились важные бумаги был выпотрошен. Но внимание парня привлёк тот факт, что за столом, на стуле, кто-то сидел. Развёрнутый к окну стул не давал ему особой возможности разглядеть сидевшего. Ян тихо приблизился к столу, и коснулся лезвием плеча силуэта, но реакции не последовало. Развернув стул, он брезгливо поморщился. В виске бывшего директора сияла сквозное пулевое отверстие, которое и стала причиной гибели. Отодвинув стул с высушенным телом в сторону, Ян начал просматривать бумаги, однако ничего интересного не нашёл. Тяжело выдохнув, он услышал внизу какую-то возню. Насторожившись, Ян прижался к стене и затих. Тихонько приоткрыв дверь, он услышал голоса.
–Ты уверен?
–Точно. Доктор сказал, что объект уже здесь. Нам нужно доставить его живым и невредимым.
Поняв, что Охман где-то рядом, Ян решил взять в плен одного из солдат и допросить его. Подняв с пола валяющуюся книгу, он бросил её в коридор. Звук падающей книги сделал своё дело, и солдаты начали подниматься. Прикрыв дверь, чтобы не выдать себя, он начал ждать. Перед дверью промелькнул один силуэт, затем второй. Приоткрыв дверь, Ян резко накинулся на заднего бойца. Перерезав ему горло, он тихо затащил тело в кабинет, при этом не издав ни звука. Спрятав тело за стол, Ян едва успел спрятаться за дверь, как она тут же открылась.
–Киран, твою мать! Ты где?!
Пройдя немного внутрь кабинета, боец почувствовал удар рукояти меча по виску. Упав на пол, солдат увидел улетающий с выбитое окно мушкет, а после-клинок у своего горла. Даже при всём желании боец не смог бы вырваться. Солдат был одет в тяжёлую броню, подобных которой Ян ещё не видел. Она состояла из тяжело экипированного верха, состоящего из металлической брони с наплечниками и наручнями, и низа, который закрывал боковые части ног и полностью закрывал ступни. На голове же был шлем, виски которого были слабым местом. Ремни защитной маски как раз скрывались под шлемом, поэтому, в случае чего, Ян мог запросто их перерезать. Решив сразу начать с аргументов, он вонзил лезвие меча бойцу в колено, тем самым пригвоздив его к полу. По зданию пронёсся полный боли вопль. Голос Яна стал холодным, а каждое слово впечатывалось в мозг пригвождённого солдата.
