Земля вокруг них уже пропиталась кровью, но твари не желали сдаться и пропустить людей вглубь старого леса. Хотя для Арлана они бы сделали исключение, но уже он сам не хотел оставлять своих рыцарей в качестве развлечения для цепных псов. Так что пришлось пробиваться вместе со всеми.
Благо через какое-то время к ним присоединился еще один отряд, помогший избавиться от задержки.
Взяв треть ценсы самых преданных и сильных товарищей, Арлан углубился в лес, оставив остальных разбираться с остатками схаалов и сторожить лошадей, те возможно еще понадобятся, если придется спешно отходить. На промокшей подстилке расползались ноги, но мужчины упрямо продолжали идти. Реально за баронессу волновался только Арлан, для других же было важно вернуть наследницу хозяина, без которого земли, а значит и все живущие на них, придут в упадок. Так что дочь барона Медока им надо было вернуть любыми силами. Никто не задавался вопросом каким образом и куда ведет их Арлан, воины давно привыкли следовать за ним...
А вот он сам был куда менее уверен. Звери по всей видимости действительно заранее подготовились к нападению и теперь весь лес пропах чем-то резким, непохожим ни на один знакомый ему запах, но мужчина был уверен, что это отбивает нюх не только у него, но и у самих оборотней.
Громкий крик привлек к себе общее внимание и мужчины как-то сразу развернулись в ту сторону... А вот Арлан насторожился и замер. Чуть слышно присвистнув, он привлек к себе внимание и, медленно подняв руку, приказал следовать за собой, чуть левее от того места куда они шли в данный момент, и почти в другую сторону от крика. Ведь валькирия-то как раз зашла в лес куда правее их.
Его расчет оказался верным - они почти нос к носу столкнулись с небольшой группой схаалов, возглавляемой высоким мужчиной во второй человеческой ипостаси. Именно в его руках и находилась бессознательная Роксана.
Втянув массивным носом воздух, оборотень в упор уставился на Арлана. В темных глазах его кроме ненависти пылало еще что-то насторожившее светловолосого. Из самого нутра мужчины вышел звук, напоминающий рычанье, сказавший куда больше чем могла бы человеческая речь - глубокий, прочувствованный звук, в котором нет места лжи слов и обмана, только нотки интонаций, порой едва заметные - рассказывающие так о многом. Хотя чем именно Арлан так разозлил этого "верного пса" осталось загадкой. А вот угрозу убить женщину он ну никак не мог пропустить. Чуть дернув верхней губой, и показав ровный ряд зубов, он принял вызов.
- Женщину положи... осторожно.
Схаал широко раздул ноздри, а затем просто разжал руки, выпуская Роксану... и в следующую секунду прыгнул на Арлана уже в своем истинном виде. Впрочем, Арлан и не собирался отвлекаться, быстро уходя с траектории оборотня.
Он прекрасно помнил, что где-то рядом еще один матерый кобель и сука, так что справляться с разозленным зверем стоило быстрее.
Когда три изрубленных тела осталось лежать на мокрой земле, Арлан поднял женщину на руки. Ее светлое, уже насквозь мокрое платье окрасилось кровью, но в нынешних условиях Роксане стоит радоваться, что не ее. Сейчас главное как можно быстрее отправить баронессу за надежные стены замка, а так же приставать к ней несколько надежных людей.
К всеобщей радости больше схаалы не вылезали, затаившись где-то в глубине леса.
Едва их небольшая группа выбралась, Арлан глубоко вздохнул, пытаясь вернуть своему нюху чувствительность. Обычно волков и нечисть отпугивали с помощью менее экзотических средств, а это что-то совсем неизвестное. Можно будет потом осторожно узнать у Нюкты, что бы это могло быть.
Да, и кстати.
- Валькирию никто не видел?
Одной рукой прикрывая кровоточащий бок, другой она до боли в пальцах сжала рукоять последнего уцелевшего кинжала. Мечи схаал выбил первыми, лишая хоть какого-то преимущества, ведь метательные ножи и стальные спицы не могли причинить этому огромному животному большого урона. Они разве что раздражали, еще больше распаляя и без того довольно увлеченного игрой вожака.
Нюкта задержала дыхание и постаралась подняться. С первого раза, конечно же, не получилось, тем более что Нюкта пыталась не вставать на колени и другие позы, способные спровоцировать тварь хотя бы на весьма ожидаемые в таком случае слова, если не действия. Её гордость и не такое выдержит, а вот жизнью лучше не рисковать. Так что пришлось сначала садиться. На схаала она демонстративно не обращала внимания, и так было давно понятно, что ей не тягаться с ним. Он прекрасно доказал это, еще когда в первый раз выпустил из своих клыков за один удар сердца до встречи с родной сестрой. Вот только предпочел короткую игру с ее жизнью и гордостью.
До последнего ей не было никакого дела.
