- Помнишь наш разговор о том, что тебе нечего надеть? Я конечно не портной изысканных платьев для истинной леди, но решил помочь с этой проблемой. - Смахнув сор с листов бумаги, лежащих тут же, он показал ей зарисовки брони, больше всего напоминающей пластинчатый доспех. - Сама понимаешь, абсолютной защиты нет и быть не может, но я попытался соединить достаточную гибкость и устойчивость к укусам. У схаалов крепкая челюсть, они могут кости ломать, так что руки и ноги придется закрывать сплошными латами. Для живота я тоже кое-что придумал, все же это слишком уязвимое место, как мы уже убедились. Осталось довести всё это до ума и подстроить под тебя. Но на данный момент это единственное что я могу сделать для твоей защиты.
Нюкта снова сощурилась, рассматривая серьезное, взволнованное лицо мужчины. Сильные пальцы ее непроизвольно потирали бедра, выдавая волнение, ведь она уже поняла, к чему именно он ведет и даже сделала для себя некоторые выводы. Склонность валькирии к этому оборотню снова дала знать о себе, стоило немного расслабиться, но в то же время она совершенно здраво понимала, что он не просто является правым, но и во многом честным с ней. Да, оставался риск возможного коварства светловолосого, но Нюкта не чувствовала в нем лукавых талантов и искушенности, способной провести ее инстинкты.
И будь она с собой более честной и не желай так скрыть от самой себя мотивы собственного поведения, то призналась бы, насколько ей хотелось довериться ему.
- И что тебе надо от меня?
Арлан усмехнулся, а серые глаза его вновь заблестели отнюдь не энтузиазмом, а чем-то более телесным.
- Боюсь, на то что мне от тебя надо, ты еще не способна. Но вот в этом случае я хотел бы получить твою помощь. Извини, все необходимые размеры я снял чуть раньше, когда ты не смогла бы мне помешать и искусить своим сознательным состоянием. А вот с тем как ты двигаешься надо бы разобраться, уж слишком оно нетипично, боюсь, как бы не случилось каких проблем. Да и вообще, с такими особенностями тела...
- Это ты грудь особенностью называешь?
Взгляд мужчины скользнул по плоской бригандине, выискивая предмет разговора.
- И ее тоже. - Нахмурив светлые брови, Арлан посмотрел ей в глаза. - Гийом одобрил эту идею, и сказал, что тут пригодилось бы что-то из ваших Хроник. Это...
Тряхнув головой, так словно ее волосы не были стянуты в косы, и кудрявая прядка лезла в глаза, валькирия прервала речь мужчины, настороженно замершего под ее взглядом.
- Я подумаю.
Гийом, значит? Возможно, Арлан попытался сослаться на ее друга, чтобы смягчить воительницу, но в результате дал лишнюю информацию для размышлений. Нюкта никогда не сомневалась в своем друге, но она знала его слишком давно, чтобы не почувствовать его вмешательства. Вот только что седой затеял она понять до конца не могла. Хотя кое в чем даже не сомневалась.
- Давай я провожу тебя в ваши с Гийомом комнаты. А то выглядишь ты просто ужасно.
Ей действительно лучше быстрее уйти, иначе неизвестно что еще может сделать с ней Арлан, завораживая своим, таким обманчивым, спокойствием и той странной заботой, которую она ранее старалась не замечать.
Да уж, кровь не вытравить даже годами, а натуру не перечеркнуть. И как бы он не старался, Арлан остается настоящим схаалом, почти зверем, со своими повадками и инстинктами. Вот только зря он причислил к своему еще и валькирию.
Снова встать она смогла только через несколько дней, но за время своего вынужденного бездействия валькирия успела не только набраться сил и восстановить здоровье до более приемлемого состояния, так чтобы хотя бы не падать в обморок от переутомления, но и почти вернула себе прежний внешний вид. Чему, надо признать, весьма способствовало питание, о чем уже судачили все кому не лень, от поломоек, до жен почтенных господ. В конце концов, не каждый день можно увидеть представителя рода Астеймов на кухне, проверяющим качество мяса, которое будет сварено для его грозной подруги, и подмешивающим в густое варево какие-то травки, пускавшие по помещению ароматные запахи. Но Гийом был непреклонен и лично следил за всем касающимся чернокудрой валькирии.
Вот барон и пригласил к ужину своих друзей, так заинтересованных и уже порядком заинтригованных происходящим. Правда предварительно Медок обговорил такой прием с самой Нюктой и заранее извинился. Валькирия же в ответ только улыбнулась, порадовав мужчину лукавым блеском глаз.
- Рад, что ты вернулась к нам, девочка. Прости за эту фамильярность, - опустил он голову. - Ты просто напоминаешь одну мою знакомую.
- Валькирию? Я так и поняла, ты слишком много о нас знаешь. Как ее звали? - дернула головой Нюкта.
Это не понравилось Гийому, стоящему рядом с ней и трудолюбиво сплетающему жесткие кудри в тонкие косы, идущие с левой стороны головы к правой, седого обычно тем больше успокаивал этот процесс, чем сложнее он был.
- Разве это имеет какое-то значение, - грустно посмотрел на нее барон. - Она была хорошей женщиной, хотя такой же немилосердной язвой как и ты.
- Ты был ее тхари?
