- Вассал вассала не мой вассал, старая схема, - кивнул Арлан.
- Не я выбираю наместника, а мои суки. Это их холки он будет закусывать. Сейчас же они просто должны получить... альтернативу, которой раньше для несогласных просто не было. Если же ты сумеешь не только победить, но и удержать власть, то сможешь заставить стаю уйти с этих земель, на прощанье даже поправив заборчики. Это я уже не говорю о жизни валькирии. Ты ведь из-за нее пришел, - утвердительно произнес Каххар. - Не буду рассказывать, какую глупость ты совершаешь, связавшись с этой женщиной, сам должен понимать. Лучше дам один совет - трахать ее можешь сколько угодно, но вот в одной постели лучше не спи, а то однажды можешь не проснутся.
- Приму к сведенью. - И тут же, наконец собравшись с силами и мыслями, Арлан произнес: - Мне нужно не менее ценсы спокойных дней.
Вожак приподнял брови, но не удивился подобному заявлению.
- Ставишь условия? Ну что ж, я посмотрю, что могу сделать. Но так же с оговоркой - ты придешь как только я позову.
Арлан кивнул.
По его мнению, разговор был окончен, да и Каххар похоже не собирался открывать свои тайны, предпочитая наблюдать за сыном, делая какие-то свои выводы и строя новые планы. Это было заметно в темных глазах оборотня, рассматривающих вставшего напротив него зверя. При более близком знакомстве старый схаал оказался не таким уж и жестоким и бесчувственным, как ранее считал Арлан, и теперь он даже мог понять, чем именно этот мужчина так привлек его утонченную и весьма разумную мать, до последнего своего вздоха любившую коварного соблазнителя, обрекшего ее на изгнание, бедность и страдания. И все же, даже не смотря на зарождающуюся симпатию, этому странному существу не стоило верить.
- Подожди, - поднял руку Каххар. - Последнее - если ты получишь медальон валькирии, это может гарантировать ей некую безопасность от наших сородичей. Правда только в том случае, если тебе удастся победить.
Сомнений в том, о чем именно идет речь, у Арлана не было. Слишком хорошо он помнил глянцевый блеск ночи на груди валькирии и тот хищный взгляд, которым наблюдала за ним Нюкта, пока кузнец перерисовывал руну. Да и Гийом в свое время запретил снимать его с шеи раненой женщины.
Похоже, схаал прекрасно догадался, что всей этой встречей и попыткой оттянуть время, его сын пытался обезопасить валькирию, на данный момент не способную выдержать еще один бой. И Арлану такое не нравилось. Ничего не ответив, он развернулся и кинулся в лес, желая лишь одного - побыстрее оказаться в замке, смыть с себя определенный запах, так свойственный всем оборотням, переодеться в строгие одежды и стать человеком.
Впрочем, стоило исполниться этим мечтам, как пришли новые.
Этот вечер Арлан предвкушал с каким-то особым нетерпением, а теперь еще надеялся избавиться от тяжелых раздумий, сводящих мужчину с ума.
Небольшая прогулка по галерее ведущей к комнатам, в одной из которых жил Арлан, прекрасно освежила голову, благо рабочие еще даже не приступали к возвращению в большие оконные проемы зимних рам, и позволила высушить мокрые после мытья волосы. Хотя мужчина и не сомневался, что после такого ему не помешает расческа, которую безуспешно пыталась заменить собственная пятерня. Хотя ему вообще не пристало на такое жаловаться, волосы он стриг довольно коротко для этих мест и вообще людей, считающих себя аристократами. Но для него каждодневные водные процедуры с применением особых притираний и ароматного пенного раствора стали обязательными, и такая прическа существенно упрощала дело.
Приведя мысли и разум в порядок, или хотя бы относительное спокойствие, он вернулся в общество людей, с недавних пор вызывавших разве что глубокое раздражение. Тем более Арлану не хотелось видеть семейство барона. Но тем не менее ему приходилось специально глушить в себе нетерпение. Все же за время, что валькирия провела без сознания, он успел привыкнуть видеть ее и знать едва ли не о каждом вздохе, благодаря словоохотливому Гийому, который с радостью делился своими наблюдениями.
Хотя сегодняшний вечер вполне может обернуться для него полной катастрофой, если Нюкте вздумается заняться разоблачением, или она вынесет ему обвинительный приговор.
Приглашенные на сегодняшний вечер все еще топтались в большой зале, и с нетерпением ожидали когда же их пригласят к столу, хотя Медок по всей видимости не спешил, дожидаясь кого-то особенного. И судя по тому, что среди присутствующих не было высокой фигуры валькирии, именно по ее вине вельможи и томятся от голода и любопытства. Впрочем, Арлан едва успел поприветствовать несколько семейств и перекинуться парой фраз с бароном, как двери снова раскрылись, пропуская опоздавших.
