Пока я размышлял, мы доехали до трактира, где остановились мои друзья. Место было знакомое, и я, кажется, даже знаю хозяина сего заведения. Да я узнал его. Сначала он обрадовался, что к нему пришли посетители, но как только он увидел мою ношу… я думал, он набросится на меня! Ардоран прошел мимо Феликса, что-то при этом ему сказав. Хозяин кивнул, и расслабился.
– Заносите ее сюда, – распорядился хозяин сего заведения, указывая на чистую маленькую комнатку с кроватью и стулом.
Я положил свою ношу на кровать. Шэр стал распоряжаться на счет того, что надо сделать в срочном порядке. Он попытался выгнать нас всех вместе с Феликсом из комнаты, но мы настояли на своем и остались.
Шэр приступил к работе. Через пять минут тягучего молчания я не выдержал, бесконечного мата со стороны своего целителя, но меня опередили.
– Может, будете выражаться по-человечьи, а то мы ни слова не понимаем! – процедила Наталья, стояла рядом с Ардораном.
– Можно и по-человечьи. Во-первых, у нее внутреннее кровотечение, при том довольно слабое, но не прекращаемое, что и не вызывало особой боли. Во-вторых, сломаны три ребра, и осколком ранило легкое. В-третьих, судя по всему, что-то нанесло ей травму, а она не обратилась к хорошему лекарю. В-четвертых, такими темпами если вы будете меня отвлекать, то она точно не доживет до утра, – сказал Шэр, прибавив при этом матные драконьи слова.
– Ты сможешь спасти ее? – задал я вопрос тревожащий всех.
– Если не будете мешать, то спасу, – сказал дракон, опуская взгляд.
Я увел всех, кто был в комнате, а девушку оставил с надежным специалистом. Уже в зале трактира, друзья девушки поведали мне всю историю с того момента как мы расстались.
Глава 5
Друг познается в беде, особенно смертельной.
Приходила в себя тяжело. Ребра болели, легкие горели, а тишина давила на уши. У кровати сидел кто-то, но точно не ребята и не враг. Глаза лень открывать, и я делаю вид, что я еще сплю, к тому же в комнату вошел кто-то посторонний.
– Лиоррел, может пойдешь отдохнешь? – посторонний помолчал некоторое время, и не дождавшись ответа продолжил. – Ее состояние стабильно, но ей нельзя сейчас напрягаться, а твоя мать требует, чтобы мы привели ее к ней немедленно.
– Я не могу противиться прямому приказу, но я не понимаю, почему она поступает так?! – с горечью в голосе спросил Лиоррел, который сидел рядом со мной.
– Тебе принимать решение, и у тебя мало времени, мы уже три дня сидим здесь. Если до сегодняшнего вечера ты не приведешь девчонок, то твоя мать заявится сюда, и тогда пострадают невиновные люди, которые будут в этот момент рядом – сказал незнакомец, удаляясь в направление к двери, и уже у выхода – Девчонка очнулась, и скорее всего все слышала.
Я открыла глаза и показала закрытой двери язык. Может и по-детски, но душу отвела. Усевшись поудобнее, я перевела свой взгляд на Лиоррела. Он остался все таким же, как и был во время нашей последней встречи, даже та же усталость читалась в его глазах.
– Лина,… – начал он, но я его перебила, так как не хотела, чтобы он оправдывался.
– Я понимаю, что заставило тебя пойти на это, Лиоррел. И не переживай, тебе не придется делать выбор между мной и семьей. Сегодня вечером ты привезешь нас во дворец.
– Лина, я клянусь, я не знаю, что задумала моя мать, и так не должно было получиться. Тебя не должны были ранить.
Было видно, что Лиоррел говорит правду, и действительно ничего не знает. Но от этого осознания мне не стало легче, ведь теперь точно неизвестно из-за чего меня разыскивают.
Мы еще некоторое время поговорили, и он рассказал, как врач боролся три дня за мою жизнь, которую я сама чуть и не угробила. Потом вместе с трактирщиком пришли мои друзья, которые были рады, что я выжила. Через полчаса пришел разъяренный врач, который разогнал всех присутствующих, а меня усыпил.
Проснулась я уже в пятом часу вечера. Я, собрав вещи, спустилась вниз в зал, где меня уже ждали. Присутствующие были мрачными и напуганными.
– Феликс, наш уговор в силе, – сказала я хмурому трактирщику, и развернувшись пошла на улицу.
Я старалась идти прямо и дышать ровно. Боль в ребрах стояла сильная, но не критичная как впервые дни. Целитель залечил все раны не до конца, и боль еще не прошла. Из-за этого то, он меня и усыпил, он настаивал, что мне надо отлежаться.
К тому времени, когда я наконец-то села на лошадь позади Лиоррела, я была злая на весь мир. Свои силы я точно переоценила, но, чтобы не тревожить друзей, пришлось сжать зубы и улыбаться.
С Лиоррелом пришлось ехать на его коне, так как Бяку я решила оставить в трактире до своего возращения – если вернусь, конечно. Я ехала, уткнувшись носом в плащ Лиоррела и крепко держась за самого парня. Сидеть боком на лошади неудобно, особенно когда большую часть седла занимает другой человек, да и мне страшно, а так хоть как-то можно отгородиться от страха.
