Например, всех, у кого есть ноги, следует подозревать на варикоз. Всех, у кого есть печень, – на цирроз, а всех, у кого есть сердце, – на инфаркт. Особенно сейчас, когда отложены плановые операции и обследования. В больные надо записать всех – так страшнее будет.
В самом деле, цифра инфицированных коронавирусом пока что совсем не впечатляет. 0,035 процента населения. Вот и решило, видимо, наше руководство одним росчерком пера добавить сюда чуть ли не полмиллиона человек.
Сам Сергей Семенович перед телекамерами назвал такую цифру: в Москве постоянно болеет ОРВИ 400-450 тысяч горожан.
Говоря более простым языком, этот указ сообщает нам о том, что отреформированная до полусмерти система здравоохранения не в состоянии качественно ставить диагнозы, тестирование несовершенно и допускает слишком много ошибок.
Я внимательно изучил сайт Минздрава, где приводятся основные симптомы коронавируса. С чиханием, кашлем и насморком все понятно. Теперь все, кто слегка сопливится, будут передвигаться по улице до магазина с большой опаской. А вдруг еще кашлянешь ненароком? Заметут. Заставят добровольно подписать бумаги и всё – фото в базу, слежка, контроль.
Очень скоро в эту полумиллионную группу добавятся аллергики. Вот-вот начнется цветение, так что кашля, чихания и соплей прибавится многократно. И всех – в базу, под самоарест.
Но забыт один важный симптом коронавируса – диарея. Ну, там еще – тошнота, рвота. Два последних симптома присущи многим, кто выпил лишнего. Так что с этим нужно тоже быть поосторожней. Ну, а расстройство желудка может проявляться по-разному. Тут ведь не только диарея, а еще и метеоризм, например. Со среды не советую никому даже пукать на улице. Короче, не вздохнуть, ни пёрнуть.
В этой связи вспомнилось мне одно шуточное интервью, которое мы написали в 1993 году вместе с моим другом, прекрасным поэтом Александром Вулыхом. Заранее принося извинения почтенной публике, хотел бы привести его здесь. Уж очень оно актуальным внезапно стало сегодня. Итак, 1993 год, шутка-юмор:
В Московской муниципальной милиции образовано новое подразделение. Ни для кого не секрет, что нынче на улицах столицы нередко можно встретить постового, участкового, а теперь вот, глядь, нет-нет, да и промелькнет в толпе тротуарный. Что это? Кто это?
Наш специальный корреспондент встретился с начальником Особого отдела тротуарных (ООТ) старшиной Иваном Липкиндом.
– Первый вопрос. Иван Иванович, какие основные задачи решают сотрудники ООТа?
– Самой главной задачей является непотеря сотрудником ООТа табельного оружия. Также, во время тротуирования необходимо следить за чистотой и порядком на тротуарах и стенах прилегающих к ним домов.
– Наконец-то! Давно пора! А скажите, в какие отношения могут вступать тротуарные с пешеходами?
– В самые различные! Например, сотрудники ООТа тщательно регулируют пешеходопоток с соблюдением правил левотротуарного движения. В случае нарушения данных правил на пешехода налагается штраф, для этого даны специальные бланки с липкой тыльной стороной.
– В каких же именно случаях налагается штраф?
– Скажем, в случаях превышения предельно установленной скорости движения 2 км/ч, обгона без предупреждающих сигналов, порчи воздуха…
– …?
– А что вы удивляетесь? И так весь город загадили, ступить на тротуар невозможно. Поэтому сотрудники ООТа снабжены специальными датчиками – кило-кало-риферами (ДККР-2 НЕ/БЗД), позволяющими с точностью до секунды зафиксировать выхлоп выхлопного газа.
– Наконец-то! Давно пора! А если пешеход не подчиняется указаниям тротуарного?
– Ну, что ж. И такое возможно. Сотрудники ООТа наделены большими полномочиями и, в общем-то, непослушного пешехода могут просто отпиз…ть.
– Прекрасная мера административного воздействия! И последний вопрос. Расскажите о себе.
– Сам я родом из Липецка.
– А почему еврей?
– Просто должность такая – тротуарный.
25.04.2020
Ничего. Это мне не дает ничего. Сейчас объясню, почему. Но сначала коротко расскажу, как это было.
Даже не просите меня назвать одну из организаций, с которыми я сотрудничаю. Здесь начали тестировать работающих. Из 100 первых тестов – 15 дали положительные результаты. Руководство забило тревогу. Решено было срочно протестировать всех. Ну, и меня, как приходящего.
Процедуру организовали за облезлой дверью бывшего Дворца культуры, который стоит почти опустевшим уже много лет. Надеюсь, что в том помещении была проведена какая-нибудь санобработка, но состарившуюся пыль уже невозможно оттуда вытравить.
Приглашали по очереди, заполняли бумаги, столы на почтительном расстоянии, проходили к специалисту. На сотрудниках – явно несвежие защитные костюмы, но приспособления для взятия образцов – одноразовые. Чего-то или кого-то явно не хватало. Потом я понял – баяниста в углу с гвоздикой в картузе. Без него сталинский ДК с высоченными потолками выглядел сиротливо.
