В одну группу вошли те, у кого ковид был диагностирован и, по результатам вскрытия, стал, кажется, основной причиной смерти. В другую группу вошли пациенты определенно с ковидом, но умершие по причинам, с ним точно не связанным. Иными словами, эту группу из статистики надо бы исключить. А вот еще одна группа – это просто зазеркалье. У умерших не был диагностирован ковид, но по течению болезни очень похоже, что они скончались от ковида. Но ковида у них не было.
Эти люди сами понимают, что говорят? Если ковид не диагностирован, значит – его не было. Почему вы записываете этих несчастных в коронавирусную статистику?
Ответ: а потому что. С нами теперь будут играть в наперстки по-крупному. Опа-опа-опа, угадай, где ковид. Здесь! А вот и нет, опять не угадал, он вот там, но ты его не видишь. И вообще, он уже давно опять у меня в рукаве, откуда я его вытащил три месяца назад.
04.06.2020
Это был самый маленький блок программы «Время покажет» в среду. Ведущий Артем Шейнин сразу сказал, что он не хотел обсуждать бредовые новости. А поводом стала странная информация из Нидерландов: мол, работник зверофермы мог заразиться ковидом от норки, но это не точно.
Всё всегда в сослагательном наклонении. Сопровождается вводными типа «по оценкам некоторых экспертов», «есть мнение», «ученые пока не подтверждают, но и не опровергают» и т.п. Несмотря на это, находившиеся в студии медики и ветеринар начали живо обсуждать эту новость. Мог? Или не мог?
Пришли к важному. Из-за повсеместной истерии, накрученной СМИ, и постоянно возникающими псевдо-информациями о том, что, вроде бы, коронавирус обнаружен то у кошки, то у тигра, то у бегемота, некоторые люди с ослабленной психикой в реальности начали выкидывать на улицу домашних питомцев.
Ветеринар заметил, что у кошек всегда была куча своих коронавирусов, они с ними прекрасно уживаются и никогда не передают человеку. Но авторы новостей, разумеется, об этом не знают.
Я же заметил, что вал непрофессиональной информации связан с тем, что такие вбросы по-прежнему хорошо продаются. Достаточно поставить хэштеги «коронавирус», «кошки», «страшно», «ужас-ужас» – и как бы новость как бы о чем-то начинает хорошо зарабатывать.
И Артем Шейнин тут же напомнил, что самый главный и самый страшный способ распространения коронавирусной инфекции на сегодняшний день – это медийный способ. А ведущий Анатолий Кузичев назвал происходящее инфодемией.
И все мы поняли, что новости как таковой нет, но она живо обсуждается уже добрых десять минут. Вот как это работает.
Публицист Сергей Мардан высказал пожелание: не пора ли запретить писать о коронавирусе тем, кто в этом ничего не понимает? Пусть ученые занимаются этим. А то вот сидит мальчик в отделе науки какого-нибудь сайта и строчит про норок и кошек, пургу несет. Или и вовсе девочка из отдела СММ, добавил я. Да, подхватил Сергей Мардан, она еще в пятом классе мечтала писать о науке.
Предложение, конечно, кардинальное. Запретить невозможно, но повестку менять давно пора. Люди не просто устали от льющегося на них потока ужаса, психика многих уже просто не выдерживает. Я напомнил, что термин «самоизоляция» пришел из психиатрии, далеко не все смогут выйти из этого состояния. Многие испытают посттравматические синдромы.
Находившиеся в студии медики поддержали мысль о том, что нам уже нужны другие врачи – не терапевты-вирусологи, а психиатры-психотерапевты.
Как нельзя кстати в он-лайне (программа выходит в прямом эфире) подлетела и цитата Владимира Путина о том, что пора скорректировать подходы к борьбе с заболеванием. Вот это именно то, что нужно нам сейчас. Не знаю, что имел в виду Президент, но скорректировать подходы – это правильный посыл.
Инфодемию победить сложнее, чем ОРВИ. Когда, как писал классик, «разруха в головах» – косметическим ремонтом не обойдешься.
06.06.2020
Анна Урьевна еще раз полюбовалась свежим маникюром. День только начинался, а настроение, как ни странно, было все еще хорошим. Но раздался голос секретарши в селекторе:
– Опять Степаныч звонит. Соединить?
Анна Урьевна тяжело вздохнула.
– Да. Степаныч, ну что там у тебя опять?
– У меня опять маски не покупают. Уже и цену скинули на треть, а не берут. Ты не могла бы что-нибудь опять заявить?
– Нет, я уже назаявляла на три срока. И что мне с твоих масок?
– Тебе – ничего. Но если старший нас всех проверит, то я один на дно не пойду, я тебя с собой потяну.
– О, кстати. Насчет купания. Я уже ляпнула, что на пляже маски не нужны, а Веня настаивает. Надо будет заявить, что во время купания маска необходима.
– Слушай, я тебе не про купания. Мне маски в метро продавать надо. Хорошие люди просили помочь. Не можешь сама – позвони этому, Гебреселасиу.
