Это ведро с мусором стало для меня образом той самой неопределенности, в которую нас всех, по всему миру загнали власти всех стран. Мы понятия не имеем, какие решения будут приняты завтра и на чем они будут основаны. А цитаты высоких чинов о том, что мы уже вроде как не ждем вторую волну и возврата к жестким ограничениям вроде как быть не должно, – многих не только не успокаивают, а, наоборот, заставляют еще больше сомневаться в завтрашнем дне.
И как раз у этих страхов и сомнений есть все основания. В четверг, 12 марта, президент Франции Макрон выступил с обращением к нации, в котором заявил, что ситуация сложная, но мы тут типа все как один, и негоже принимать решения об одностороннем закрытии границ (имелась в виду Чехия), а нужно всем быть осторожными и думать о своем и чужом здоровье. А уже 14-го, в субботу вечером, выступил премьер-министр Филипп и объявил о закрытии всех границ, о жестком карантине, о запрете покидать дома, о приостановке деятельности десятков тысяч предприятий. С нуля часов. Добрый вечер.
Примерно так же происходило и у нас. Сначала – объявление нерабочей недели, а через пару дней – самоизоляция и все прочие радости, которые на нас обрушились. То же самое – и в большинстве других государств. Поэтому люди и не верят сегодня никаким словам официальных лиц.
В студии был показан график. 47 процентов опрошенных готовятся ко второй волне, несмотря ни на какие цитаты государственных мужей, откладывают деньги, запасаются товарами. 41 процент – все же надеется на то, что новых ограничений не будет и стараются жить, как обычно. 11 процентов – затруднились с ответом. Как-то ста процентов не получились, – видимо, не стали писать доли.
Эксперты в студии определили это как график оптимистов и пессимистов. Мне же показалось, что он говорит о другом: 41 процент всё ещё верит в себя, 47 процентов – не верит никому. Вместе с теми 11-ю получаем почти 60 процентов граждан, которых та самая неопределенность довела до того, что они уже не воспринимают никакие заявления официальных лиц. Это очень высокий уровень недоверия.
И еще нам продемонстрировали совершенно потрясающую цитату моего любимого директора ВОЗ Гебрейсуса, который молотит языком, что попало. Вот она:
«Задача в том, чтобы сделать правильный выбор. Мы просим каждого относиться к принятию решений о том, куда пойти, чем заняться и с кем встретиться, как к решению вопросов жизни и смерти. Потому что именно такими они и являются. Может быть, это будет не ваша жизнь. Но ваш выбор может означать выбор между жизнью и смертью для кого-то, кого вы любите, или, наоборот, для совершенно незнакомого человека».
Это классический бред психически тяжело больного человека. Такие слова можно отнести к чему угодно: переходить улицу или нет, зажигать газ на плите или не надо, собирать грибы для домашнего жаркого или поостеречься. Конечно, этого Гебрубусаса можно понять: у него из конторы пятьсот миллионов долларов от США отвалились. Поэтому он будет болтать, что угодно и где угодно, лишь бы остальные платили свои взносы в полностью дискредитировавшую себя ВОЗ.
И в очередной раз приходится делать вывод: эпопея с коронавирусом – не о медицине и не о здоровье. Это о политике и об экономике. И уж там точно не про заботу о гражданах.
01.08.2020
Надо сказать, что ведущие программы «Время покажет» настроены всё более и более скептически в отношении коронавирусного психоза и задают ученым и чиновникам всё более острые вопросы. Мы все потихоньку начинаем прозревать. А всё, о чем я писал с начала марта, находит множество подтверждений. Эпидемиология и здравоохранение в этой истории на десятом месте. А впереди – политика и экономика.
Ведущий Анатолий Кузичев, цитируя в начале блока новость о том, что британские ученые обнаружили связь между коронавирусом и психическим состоянием переболевших, сразу заметил: словосочетание «британские ученые» уже давно стало мемом.
Если бы мне сразу дали слово, я бы заметил, что психическое состояние не переболевших коронавирусом – не менее тяжелое. Миллионы людей ввергнуты в стрессы и депрессии теми действиями властей всего мира, которые якобы были призваны спасти наши жизни. Жизни они, конечно же, не спасли, но изрядно перенаправили финансовые потоки и инвестиции, дали заработать некоторым огромные деньги на биржах, а предприимчивые дельцы от медицины получили неслыханные барыши. Простые же люди остались без работы, без денег, без перспектив и без надежд, но в состоянии страха и ужаса.
Французы говорят: коронавирус – это страшная болезнь, за несколько месяцев он лишил нас восьмидесяти процентов наших прав и свобод.
