Не дам, не дам я адреса этих магазинов. Сами продавцы там работают в масках и перчатках, как и положено. Но покупателей они не унижают. И Указ мэра Собянина, кстати, не требует от них нарушать российское законодательство. Это уже после указа чинуши выпустили свои «рекомендации» – отказывать в обслуживании покупателям без масок. Нет таких федеральных законов, которые позволяли бы по любому признаку разделять людей на правильных и неправильных.
И только Анна Урьевна с весны долдонит, что в нынешней ситуации явное, очевидное и циничное нарушение Закона о правах потребителей – нарушением не является. Возвращаемся к вечному спору Жеглова с Шараповым. Это уже не закон, а кистень, – говорил Шарапов. Да, кистень. Следующей трактовкой может быть такая: да, гражданам, конечно, запрещается убивать других граждан, но в период пандемии такое возможно в определенных Анной Урьевной случаях: например, если пассажир в автобусе чихнул рядом с вами, то допускается его, например, убить. Но это не обязательно – всего лишь рекомендация.
И рьяные исполнители рекомендаций (те, которые в конце 30-х написали 4 миллиона доносов, как метко подметил Довлатов) побегут резать и рвать на части сопливых соотечественников. Но в нашем районе есть продавщицы, которые не собираются унижать своих покупателей. И никто у нас не болеет – отболели уже, выработали иммунитет. А продавщицы, – так те, вообще, на своих местах с марта, ни шагу от кассы. У них уже такой иммунитет, что, кажется, даже если их зомби покусают, они только спросят: пакетик брать будете?
А в студии меня тут же поддержал Павел Воробьев, блистательный специалист. И ведущие грамотно сменили риторику. И показали отвратительные кадры: данчиковские нукеры вместе с полицейскими нагрянули в театр и докопались до пожилых зрителей, проверяли у них документы, вели «разъяснительные беседы». Что-то мне это напомнило облавы в Варшавском гетто…
И тут даже московский чиновник вынужден был признать, что осенняя вспышка заболеваемости не связана с ношением масок, а является объективной реальностью. А если это так, то у меня вопрос: где расследование по факту сокращения и уничтожения российской системы здравоохранения? Где Следственный Комитет? Фамилии министров всем известны: Зурабов, Голикова, Скворцова. Кто написал первую бумагу, кто составил первое предложение, кто вошёл с ним, кто его поддержал? Как получилось, что количество больниц вернулось на уровень 1932 года? Где все эти чиновники сейчас? Что они делают? Как живут? Где учатся их дети? Хорошо ли у них у всех со здоровьем? Получают ли они качественное медицинское обслуживание?
Вот об этом давайте говорить сейчас, а не о том, кто носит бессмысленные маски, а кто не носит. И, кстати, теперь они в метро стоят уже 5 рублей. Что мешало продавать их весной не по 30? Почему не выполнено Постановление Правительства от 2 апреля, в котором черным по белому написано: средства индивидуальной защиты должны выдаваться гражданам региональными властями? Выдаваться, а не продаваться! Кто нагрел на нас миллиарды?
Вот вопросы настоящие, серьезные. И задавать их может и должен такой государственник, как я. Потому что нынешнее воспитание правового нигилизма ничего хорошего государству как системе – не сулит. Пора вернуться в русло законов, а не чиновного словоблудия и попыток перевести стрелки на граждан.
17.10.2020
На днях в студии программы «Время покажет» мы разобрали очередной безобразный эпизод, имевший место на этот раз в Театре на Таганке. Девушку с маской на подбородке, отказавшуюся натягивать ее на нос, под аплодисменты зрителей вывели из зала специально прибывшие для этого наряды полиции и Росгвардии. Спектакль задержали на час.
Первое. Конечно же, этой девушке просто не надо было ходить в театр в наше безумное время. Уж если ты по своей воле идешь в сумасшедший дом, то веди себя как местные психи, иначе выпишут. Это и случилось. Тем более, что с ненормальными правилами зрителей знакомят аж перед покупкой билета. Не хочешь сидеть в маске – не ходи на спектакли. Всё, казалось бы, просто.
А вот «второе» будет подлиннее. Режиссер спектакля на прямой связи пояснил детали отвратительного эпизода. Первым замечание сделал капельдинер. Билетёр, то есть. А девушка попросила показать какой-нибудь документ, законодательный акт, на основании которого ее просят натянуть маску.
