Ежегодный карнавал в городе Лант был событием особым для сурового и страдающего дефицитом праздников Ригерхейма. В самый южный город государства со всех его уголков приезжали самые знатные и уважаемые люди: потомственные дворяне, выдающиеся деятели науки и искусства, банкиры и чародеи. Каждый из приехавших на карнавал был одет по последнему писку карнавальный моды и пышностью одежд с лёгкостью мог сойти за члена королевской семьи.
Карнавал был отличным мероприятием для знатных гостей в плане открывающихся для них возможностей заводить новые, выгодные знакомства. Нередко на этом празднике жизни представители торговых гильдий заключали между собой партнёрские отношения, а пожилые главы дворянских семей, гонясь за процветанием своего рода, заключали кровные союзы, договариваясь связать узами брака своих детей.
Оставшееся от деловых переговоров время, гости, пестря остроумием, тратили на непринужденные беседы, созерцание великолепных по красоте фейерверков, поедание деликатесов, азартные игры, обильные возлияния и танцы. А когда концентрация алкоголя в крови гостей достигала максимума, многие из них придавались утехам куда более низменным. И оргии на данном карнавале были далеко не диковинкой, хотя это, само собой, не афишировалось.
Однако до победы похоти над воспитанием празднующими было выпито ещё недостаточно. И хотя Зоран был далеко не прочь с головой окунуться в омут разврата, он пока что был вынужден с тоской бродить по карнавальной площади, протискиваясь между группами людей, беззаботных и хохочущих, и, как казалось Зорану, никогда не видавших в своей жизни ни проблем, ни забот, ни горя.
«Праздные, размалеванные индюки».
– Наконец-то я нашел тебя! Как ты умудряешься так легко теряться в толпе?
«Меня учили быть незаметным».
– В такой толпе сложно не затеряться.
– Как тебе карнавал, нравится? Не зря я тебя пригласил, а?
– Я чувствую себя павлином, обернутым в фольгу.
– Ха-ха-ха! Павлином! Мне всегда нравилось твое угрюмое остроумие! Однако выше голову! Начинай уже веселиться!
– Да я веселюсь вроде бы.
В подтверждение своих слов Зоран сделал несколько глотков янтарного цвета вина и тем самым полностью осушил серебряный кубок, который он сжимал в руке.
Собеседник, на лицо которого была надета маска обезьяны, вдруг отвлекся от Зорана и начал всматриваться в толпу, находившеюся у Зорана за спиной, с таким видом, как будто узнал кого-то.
– Пойдём, Зоран, я тебя кое с кем познакомлю.
– Ну пойдем, Франц.
Супружеская пара среднего возраста в масках льва и львицы, высокий худощавый молодой человек в маске барсука, а также странной наружности, вероятно молодая девушка в маске лисы, которую парень так старательно пытался развеселить своими плоскими шутками. Так выглядела со стороны компания людей, к которым так поспешно Франц повел Зорана.
Подойдя к ним, Франц поприветствовал их низким поклоном. Зоран сделал то же самое.
– Барон Юлпэн фон Грейси, его очаровательная супруга баронесса Рика фон Грейси. Мое почтение и сердечная благодарность за чудесно организованный праздник. С каждым годом он все лучше и ярче.
Чита фон Грейси ответила поклоном куда менее низким чем Франц и Зоран, но все же достаточным для того, чтобы не упрекнуть их в отсутствии этикета.
– Рад видеть вас, Франц, на нашем карнавале. Труд моей семьи и подданных воздается, виноградники растут, а сельское хозяйство процветает. И мы готовы поделиться результатом этого один раз в год. Но беседа наша не может быть полноценной, пока не все друг другу представлены. Рядом со мной в маске барсука мой племянник, маркиз Малли фон Кройс, родом из Вринны, а рядом с ним в маске белой лисицы Адела Морелли, чародейка из Хайгерфорта.
– Мое почтенье маркиз. Мое почтение госпожа Морелли. Позвольте представить вам моего большого друга, и как видите по маске большого любителя хищных птиц, мастера Зорана, странствующего детектива родом из Норэграда.
С того самого момента, как Франц и Зоран приблизились к вышеописанной четверке, Адела Морелли начала со старательно скрываемым, но все же заметным для внимательного человека любопытством рассматривать Зорана.
Впрочем он делал тоже самое. Но скрывал свое любопытство куда хуже. Ибо несомненно Адела притягивала взгляд. Ее волосы были почти полностью белыми, с едва заметными оттенками золота, присущими волосам блондинок. Эти длинные и прямые, спускающиеся намного ниже плеч волосы можно было перепутать с седыми но таковыми они не были. Адела была одета в рубинового цвета длинное обтягивающее платье, подчеркивающее великолепную фигуру, не худую, но и далеко-далеко не толстую. От чарующих бедер ее было трудно оторвать взгляд. Как и от бюста, и конечно же не благодаря стараниям огромного круглого рубина, висящего на цепочке из белого золота. Руки и часть спины Аделы были обнаженными, а молочно-белая кожа казалось нежной и гладкой, отчего Зорану безумно хотелось ее потрогать. А еще ему безумно хотелось увидеть лицо, скрывающееся под маской.
