– Не бойся Рогги, он бы все равно по тебе не попал. По гномам не так-то просто…
– Заткнись, Нейб! – перебил южанина его бородатый товарищ. – И спасибо тебе.
Рогги поднялся, и они с Нейбом побежали на помощь своему третьему соратнику.
– Сколько их осталось? – спросил по пути Костолом.
– Пять.
Потом, когда события этой засады будут далеко позади, эти двое будут рассказывать всем о том, что и не ожидали от Зорана ничего другого. Но все же в те минуты они были поражены. Выбежав на поляну перед Древним Святилищем, гном и южанин увидели следующую картину: куча мертвых тел в разных местах, несколько отрубленных конечностей и сломанных щитов, обезоруженный Элаяс Лисий Хвост, отползающий от Зорана. И сам Зоран, окровавленный, согнув в локте левую руку, сжимает голову какого-то разбойника, к которому неведомо как смог зайти за спину, а правой, держащей меч, перерезает бедняге глотку.
Нейб и Рогги знали, конечно, как Зоран умеет драться. Поэтому поражал их вовсе не тот факт, что их товарищ взял верх в бою. И даже не количество трупов – после арены их было этим не удивить. Южанина и гнома шокировало и ужаснуло преображение Зорана. Он был уже не тем человеком, который дружелюбно разговаривал и шутил вместе с ними каких-то пару часов назад. На его лице играла зверская улыбка душегуба, а зеленые глаза были холодными и леденяще безжалостными. Будто сама смерть смотрела ими на Элаяса и выносила свой приговор.
В те мгновения Нейб и Рогги поняли: Зоран – не детектив. И им даже на секунду показалось, что не человек.
– Ты не уйдешь, Элаяс. – сказал похожий на черного ворона убийца, мрачная аура которого, казалось, заполнила все пространство.
– Что тебе нужно… не убивай меня… я дам деньги, много денег.
Он надвигался на разбойника медленно, но неизбежно. От прежней уверенности главаря бандитов не осталось и следа. Он напоминал загнанного в угол зверька, к которому неторопливо, наслаждаясь каждым шагом в предвкушении пира после долгой охоты, приближался грозный хищник.
Даже Нейб и Рогги сейчас боялись оказаться рядом с Зораном, но все же подошли. Умом они понимали, конечно, что он их не тронет, но все равно страх пронзил каждую клеточку их тел.
Если бы южанина и гнома когда-нибудь спросили, чьими врагами они хотят стать меньше всего, они бы ответили одинаково.
– Я заберу тебя. Так же, как ты забирал жителей Трезны.
– Нет… пожалуйста.
– Куда деваются люди, после того, как ты их покупаешь?
– На юг… вроде на юг.
– Вроде?
– Я не могу сказать точнее. Он мне не докладывает.
– Кто он?
– Я точно не знаю! Клянусь! Говорят, он какой-то пират! Давным-давно я торговал со многими, но когда появился этот Давен… он прогнал всех своих конкурентов! Вся торговля только с ним! Но я уже давно никого не поставлял ему, с Трезной стало трудно работать!
Воцарилось молчание. Ни у Зорана, ни у Нейба, ни у Рогги не нашлось слов, чтобы выразить все удивление, которое их постигло, когда они услышали имя бунтовщика, занявшего крепость у мыса Свободы. Соратники переглядывались, в непонимании выпучивая глаза.
– Наверняка, этому найдется какое-то объяснение. – все-таки вымолвил Нейб.
– Знаете, а я ведь видел там, откуда мы пришли, знакомую рожу. – произнес Рогги.
– Мы найдем ответы, когда вернемся. – вновь заговорил Зоран. – А теперь скажи мне, Элаяс, был ли среди пленных мужчина по имени Хуго? Примерно два года назад, когда еще Друнвельд был жив.
– Откуда мне знать?! Всех не упомнишь!
– Погоди, Зоран, как ты сказал? Хуго? – поинтересовался вдруг гном.
Зоран недоуменно посмотрел на своего товарища.
– Да.
– Вспомнил теперь! – довольно эмоционально для своей вечной сердитости вскрикнул Костолом.
– Что ты вспомнил, Рогги? – Зорана одолевало любопытство.
– Ну человек этот, знакомая рожа который… я теперь вспомнил откуда знаю его! Это же кузнец Хуго, отсюда, из Трезны. Мы с ним как-то раз выпивали, когда я по молодости тут ошивался. А ты не про него сейчас расспрашивал нашего нового друга?
«Не может быть… Хуго в крепости. А Давен, оказывается, не только хитростью освобождает пленных, но и деньгами. Сколько же их у него? Браво, сын Зигмунда Второго, браво».
– Про него, Костолом. Поговорим об этом позже. А сейчас нужно связать ублюдка. – на этих словах Зоран перевел взгляд с гнома на главаря разбойников. – Ты идешь с нами. – констатировал он, обращаясь к Элаясу.
«А до тебя, Мерелис, очередь еще дойдет».
Они подошли к Трезне ближе к рассвету. Зоран велел своим товарищам дожидаться его за воротами вместе с плененным Элаясом, которого нужно было в целости доставить Давену.
Сам лжедетектив вошел в город и направился к хорошо знакомому ему дому. За два с лишним года ничего не изменилось: двухэтажное жилище осталось таким же скромным, но довольно ухоженным.
Зоран без особого удовольствия заметил, что им овладело столь чуждое ему чувство тревоги. Он боялся, что в доме, к которому он подошел, уже никто не живет.
Постучался во входную дверь. Не совсем тихо, но и не очень-то громко. Ровно так, чтобы было слышно лишь тем, кто проживал в интересующем его доме, и никак не соседям.
