Хроники времен Екатерины II. 1729-1796 гг полностью

возрасте представлялся по случаю отъезда на учебу за границу.

Любопытная деталь: в придворной иерархии Зубов был персоной настолько

ничтожной, что в первые дни его даже в камер-фурьерском журнале именовали Александр

Платонович вместо Платона Александровича.

Запись в дневнике Храповицкого 22 июня: «Указ о деревнях и о 100 тысячах рублях

положил на стол. После обеда еще не были подписаны.

Зубов за маленьким столом и начал ходить через верх (добавим: уже в чине

флигель-адъютанта)».

23 июня: «Подписан Указ о деревнях и 100 тысячах из Кабинета. Я носил. Он

(Мамонов — П.П.) признателен, не находит слов к изъяснению благодарности, говорил

сквозь слезы…

Потребовали перстни и из Кабинета десять тысяч рублей».

24 июня: «Сказал, что вчера после обеда приходил со слезами благодарить. Свадьбу хотели

сделать в понедельник, чтоб немного людей было. «Нет, в воскресенье, il est press'e, ainsi d’aujourd’hui en

huit»161 — десять тысяч я положил за подушку на диван — отданы Зотову и перстень с портретом, а

другой в тысячу рублей он подарил Захару»162.

159 Тацит, Корнелий – великий древнеримский историк (ок. 55 – ок. 120).

160 Прокопий Кесарийский – византийский историк VI в. н.э. Наряду с официальной хроникой войн

Юстиниана создал «Тайную историю», в которой описал деспотическое правление этого императора.

161 Он торопится, поэтому через восемь дней после сегодняшнего дня (фр.).

162 «Памятные записки А.В. Храповицкого…», с.196.

Впрочем, и после этого «дворцовая эха» еще не считала дело окончательно

устроенным. К смене фаворита привыкли относиться, как к делу, которое не могло быть

окончательно решено без конфирмации Потемкина.

В Молдавию полетели многочисленные billets163.

«Хлипок, — доносил верный Гарновский, ожидавший сурового реприманда за

проявленную беспечность, — второй том Корсакова. Одного появления Вашей светлости в

столице будет достаточно для восстановления порядка».

Впрочем, в этом не было особой необходимости. Подробности разрыва с Мамоновым

Потемкин знал из несохранившегося письма Екатерины от 20 июня 1789 года. Об этом,

секретном письме упоминает Гарновский в своей записке Попову от 21 июня. О его

существовании он узнал от Зотова. Существенно и то, что Гарновский, имевший широкие

связи в придворных кругах, считал, что Екатерина, заметив охлаждение к себе Мамонова,

сама вызвала его на откровенность, стремясь развязать туго завязавшийся любовный узел.

В письме Светлейшему от 29 июня 1789 года Екатерина, уже заметно успокоившаяся,

так излагала подробности разрыва: «Я сказала ему, что если мое поведение по отношению к

нему изменилось, в том не было бы ничего удивительного ввиду того, что он делал с

сентября месяца, чтобы произвести эту перемену, что он говорил мне и повторил, что,

кроме преданности у него не было ко мне иных чувств, что он подавил все мои чувства и что

если эти чувства не остались прежними, он должен пенять на себя, так как задушил их, так

сказать, обеими руками…

На следующий день после свадьбы новобрачные отправятся в Москву. Именно я

настояла на этом, так как я почувствовала, что он вопреки браку чуть было не пожелал

остаться здесь. И если говорить правду, имеются очень странные противоречия в его деле, на

которые у меня есть почти несомненные доказательства. Что же касается до меня, то я

нашла развлечение: я думала, что я смогла бы его вернуть, но я всегда предвидела, что это

средство может сделаться опасным. Через неделю я Вам поведаю больше относительно