К половине девятого утра мы уже были на позициях. На операцию я взял только ребят Игоря и Олега. Серёгиных оставил на охране базы. Взял только его снайпера Ире в пару. Сложного ничего не представлялось, так, сафари, а базу без прикрытия оставлять как-то не комильфо. Мало ли кто решит воспользоваться. Живчики со своими подопечными не исключались, хотя в нашем районе они пока не рисковали показываться. Хорошо мы их в своё время шуганули. Иногда забредает особо тупой зомби, но это уже семечки. Однако риск был. Ну и никто не даст гарантии, что бандиты и отморозки закончились и наступили мир и благодать. Переговоры мы вели по открытому каналу, откуда у нас тут кодированная связь? А значит кто-то мог и прослушивать нас, естественно сделать вывод, что база осталась без прикрытия. А база-то вкусная. Много здесь ништяков. Ну и Графа с Гердой тоже оставили. Толку от них в таких операциях, когда надо уничтожать противника из укрытия, ноль. В «Тайфуне» во время боя уши закладывает, когда они начинают бесноваться, выть и лаять. Ну и любовь у них. Решили не мешать романтическим отношениям. Тем более уже очередь выстроилась из желающих получить щенков от самих легендарных Графа и Герды. Прибыли, разместились, обозначились по рации. Семёнов ответил практически сразу. Видать ждал нас.
— Прибыли? Молодцы. Скоро начнём.
— Что-то вас слышно слишком хорошо, товарищ полковник.
— Так я рядом нахожусь. Штаб оборудовал в какой-то организации. По-моему, это твоя бывшая работа.
— Ясно. — Засмеялся я. — Ну, милости просим.
— Никита! — Вызвал меня по рации Ринат.
— На связи.
— Я тут с вечера в пятиэтажках дозоры выставил. И здесь, и чуть дальше по республике.
— И что? — Этот базарком всё больше и больше меня удивляет. С виду торгаш торгашом, а смотри ты, то протоколы допросов, то грамотно составленный план района, то тактически правильно выбранные огневые точки. И вот сейчас: дозоры с вечера. Ох непрост он. Ну, главное, вреда от него пока нет. Одна польза.
— Докладывают, во дворах начинается скопление зомби. Неспроста это.
— Ого! А я настраивался на рутинную работу. Пусть высматривают, есть ли живчики.
— Есть.
— Много?
— Немного, но есть.
— Предупреди своих: вечер перестаёт быть томным. Пусть отнесутся серьёзно. Живчики мне не нравятся.
— А кому они нравятся? Хорошо. Отбой.
Я и своих предупредил по рации. Время ещё оставалось. Минут двадцать до начала точно есть. Но вот что-то скребёт со страшной силой в душе. Как говорил юморист: «Аж кушать не могу». И, вдруг, неожиданно даже для себя, по какому-то наитию, я схватил рацию, печёнкой чувствуя, как уходят минуты.
— Все внимание! — Заорал я. — Олег, Игорь, перегруппируемся. Каждая огневая точка — два человека! Поняли? Два человека! Перегруппировка на ваше усмотрение.
— Никита, так ведь количество огневых точек снизится вдвое. — Недовольно откликнулся Игорь.
— Выполнять! Я и сам считать умею! Сейчас такая жара пойдёт!
— Есть.
— Ринат! — Переключил я волну. — Команда: огневые точки сокращай вдвое. Людей на точках удваивай.
— Понял. — Донёсся до меня недоумённый голос Рината. Ну, хоть не пререкался.
Минуты шли, а я в нетерпении ожидал докладов с позиций. Надо было мне на свой командный пункт взять три рации. Ведь недостатка в них нет. Не догадался. А так, как хорошо было бы быть сразу на постоянной связи и с вояками, и с Ринатом, и со своими. Последним доложился Ринат. Всё-таки подготовка его бойцов пониже, чем у моих. Оно и понятно: так как мне со специалистами ему не повезло. Лепили из того, что было. Ну и расположили их позиции дальше от туннеля, как отсекающие. Основное месиво будет у нас. А тут вообще, похоже нехилая заваруха затевается. А рации всё-таки нужны.
— Игорь! — Позвал я. — С двух постов по лишней рации мне быстро доставьте на КП.
— Сделаем.
— Только быстро. Время уходит. Сейчас начнётся. — А что, на позиции и одно рации на двоих достаточно. А мне всё-таки постоянная связь со всеми не помешает, чтобы ничего важного не упустить.
Что-то я мандражирую сегодня. Давно так не трясся. Как бы не напортачить. Предлагал же Егор коньячку хряпнуть. Отказался. Не в моих правилах пить перед боем. Спиртное в бою не помогает, а больше вредит. Под его воздействием восприятие сужается, а реакция замедляется. Только после боя, когда алкоголь действует как антистресс. В «Тигр», который я использовал, как командно-штабную машину, влез запыхавшийся Сёмка, сунул мне две рации и сразу убежал. Настраивая волны, я наблюдал, как он, прыгая как заяц, от бордюра к парапету, проскочил через зелёную изгородь и скрылся на своей позиции. Словно ожидая этого, ожила рация, настроенная на волну вояк.
— Никита! Готовы?
— Всегда готовы, Пётр Алексеевич.
— Мы начинаем.
