— Так всё равно завалите. — Вдруг присмирел зек.
— Завалим. Таким как ты на земле не место. Только разница, кем умереть: честным вором или зашкваренным. А я смогу.
— Верю. Мента за версту видно. Ты же мент?
— Мент. Говорить будешь?
— Буду.
В принципе, ничего интересного из пленного вытащить не удалось. Сбились в кучу. Стволы были. Выставили пост, стали заниматься рэкетом, обдирая проезжающих, а чаще не заморачиваясь, забирали всё и убивали несчастных. Давно искали подходящий транспорт, чтобы пуститься в дальнее, так сказать, плаванье. Доход с дороги упал, а в окрестностях уже и грабить нечего было. А так, поехали бы по близлежащим посёлкам, пограбили бы там. Да только в сельской местности и на пулю нарваться больше шансов. Там все сплошь охотники. Значит простые машины не подойдут. Всё планировали, как выехать в город и разжиться инкассаторскими машинами. Надо же, не одному мне такие мысли в голову приходили. Ну а тут мы едем. Они и думали, что мы военные. Но это их уже не остановило. Взыграла жадность, как только увидели наши броневики. Такого отпора не ожидали, так как были уверены, что хорошо нас заперли. Ну и на понт хотели взять. Не получилось. Пристрелили пленного том же за магазином и поехали дальше. Уже при въезде в пригород Львовска стали встречаться табуны гуляющих непуганых зомби. Похоже, здесь их никто не зачищал. По улице, среди обычных частных домов, чаще одноэтажных, мелькали зазывные вывески придорожных кафе. Из дверей одного из них высунулась палка с прицепленной на ней очень пёстрой тканью, по видимому женским платком.
— Мужики, а ну-ка притормозим. — Сказал я в рацию. — Похоже нас кто-то на шашлык приглашает. Олег, проверь.
Машина Олега подъехала к крыльцу кафе, из неё выскочили двое и прикрывая друг друга, вошли в внутрь. Спустя минуту один из них показался на крыльце и махнул рукой, мол, чисто, можно заходить.
— Все остаются на своих местах. — Скомандовал я. — Пулемётчики и снайпер — на позиции. Чтоб ни одна собака близко не подошла. Командиры подразделений заходят со мной.
Мы вошли внутрь и сразу натолкнулись на полные надежды и страха взгляды. Несколько женщин и мужчин стояли у входа в общий зал, сжимая в руках оружие от охотничьей двустволки до палки с примотанным к ней ножом. Среди них были и дети.
— Здравствуйте. Меня Никита зовут.
— Вы военные? — С надеждой спросила высокая худая женщина с ребёнком лет трёх на руках. — Вы за нами приехали?
— Вы нас спасёте? — Пропищала девочка лет пяти с васильковыми глазами.
— Нет. Мы не военные. Мы поисковая группа. — Сказал я и тут же поспешил добавить, видя их разочарованные лица. — Но по заданию военных. Сколько вас?
— Нас двадцать четыре человека вместе с детьми. — Взял на себя разговор конопатый мужчина довольно средней внешности. Есть такой тип людей. У них всё среднее: средний рост, средняя комплекция, средний нос, рот, глаза… Вот и этот такой. Единственное яркое пятно — конопушки. Видимо он здесь старший. — Да вы проходите, чего на проходе стоять.
Как водится, выслушали их немудрёную историю. Как метались они в ужасе по улицам, отбиваясь от внезапно сбесившихся соседей и родственников, как забились в это кафе, как запасались продуктами и сидели, ожидая помощи. Стандартная, в принципе история. Но, конечно, не для них. Повезло, конечно, что продуктов много было. На этой улице, насколько я помню, вообще много кафешек разного уровня и на разный кошелёк. А что. Дорога проезжая, много кто из путников останавливается перекусить. Да и из Львовска многие приезжали сюда на обед или повеселиться и попить водочки под шашлычок. Тут же справляли свадьбы и дни рождения, львовские выпускники школ отмечали свой выпуск. Короче кафешки на мели не сидели. Вот и собрали себе запас продуктов. Тут же и генератор был, и колодец. Газовых баллонов тоже набрали. Улица была не газифицированная, и в каждом дворе можно было разжиться. Кстати, дальше по улице тоже есть несколько общин, выживших подобным образом. Мы тоже вкратце изложили свою историю. Узнав, куда мы направляемся, все мелко закрестились, испуганно глядя на нас.
— Нельзя туда ехать. — С дрожью в голосе проговорил старший.
— С чего бы это? — Удивился я.
— Непонятные дела там творятся. И, время от времени жужжание в воздухе, как будто где-то рой пчёл, оттуда доносится. Несильно, еле слышно.
— Вот и поймём, что за дела.
— Люди там пропадают.
— Ну люди сейчас везде пропадают. Пошёл, нарвался на заражённых, покусали и пропал.
