Можно ли изменить прошлое? Если твой горячо любимый друг погиб в бою и предел твоих мечтаний – вернуть его обратно, то не стоит упускать такую возможность, когда она вдруг появилась. Или все-таки стоит? Ведь за все надо платить… и неизвестно еще, чем именно придется расплатиться на этот раз. Возможно ли переиграть историю, как шахматную партию, по-новому – но так, чтобы потерянная любимая оказалась жива?.. Слушать интуицию или поверить тем, кто говорит о твоем безумии? Но безумен ли ты – или это просто одно из проявлений мультивселенной с разными планами бытия и разными воплощениями одного и того же героя – Вечного воителя в его вечной борьбе? И есть ли конец этой борьбе?
Тогда Земля состарилась, рельефы ее стерлись, являя признаки преклонного возраста, а обычаи сделались странными и причудливыми, словно у доживающего свой век старика…
И когда закончилась эта история, началась другая. Романтическая история с теми же героями, переживающими события, кажется, даже более ошеломительные и удивительные, чем в предыдущий раз. И снова старинный замок Брасс в болотистом краю Камарга оказался в самой гуще событий …
Целых пять лет ушло на то, чтобы возродились земли Камарга, чтобы громадные алые фламинго заново поселились на болотах, чтобы вернулись белые быки и большие рогатые лошади, населявшие эти места до прихода армий Темной Империи, облаченных в звериные маски. Целых пять лет потребовалось, чтобы заново возвести на границах сторожевые башни, отстроить города и восстановить высоченный замок Брасс во всей его тяжеловесной, мужественной красе. И на протяжении этих пяти лет мирной жизни стены становились всё крепче, а башни всё выше, потому что, как сказал однажды Дориан Хоукмун королеве Гранбретани Флане, мир по-прежнему полон насилия и в нем по-прежнему мало справедливости.
Дориан Хоукмун, герцог Кёльнский, и его суженая, Иссельда, графиня Брасс, дочь погибшего старого графа Брасса, были единственными из уцелевших героев, которые, служа Рунному посоху, выступили против Темной Империи и в итоге победили Гранбретань в великой битве за Лондру, и на престол взошла королева Флана, печальная королева Флана, пожелавшая направить свою жестокую, разлагающуюся нацию в русло человечности и здоровой жизни.
Граф Брасс погиб, уничтожив трех баронов (Адаза Промпа, Майгеля Хольста и Саку Гердена), когда его сразил копьем безымянный солдат из ордена Козла.
Оладан из Булгарских гор, верный друг Хоукмуна, был изрублен на куски боевыми топорами солдат ордена Свиньи.
Боженталь, человек невоенный, философ, был обезглавлен и растерзан двенадцатью солдатами из орденов Свиньи, Козла и Гончей.
Гюйам Д’Аверк, вечный насмешник, который, кажется, верил в этой жизни только в собственное нездоровье, любивший королеву Флану и любимый ею, погиб словно из-за насмешки судьбы: он бежал навстречу любимой и был уничтожен одним из ее солдат, решившим, что королеве угрожает опасность.
Четыре героя пали. Тысячи других героев, чьи имена не сохранила история, но от этого не менее храбрых, тоже погибли, служа Рунному посоху, сражаясь с тиранией Темной Империи.
Погиб и великий злодей. Барон Мелиадус Кройденский, самый амбициозный, самый неоднозначный, самый ужасный из всех аристократов Гранбретани, пал от руки Хоукмуна, умер от удара загадочного Меча Рассвета.
И лежавший в руинах мир, кажется, был теперь свободен. Но с тех пор прошло пять лет. И многое успело случиться. У Хоукмуна и графини Брасс родилось двое детей. Манфред, унаследовавший рыжие волосы, голос и здоровье своего деда и обещавший стать таким же большим и крепким, и Ярмила, которой от матери достались золотистые локоны, красота и такой же несгибаемый характер. Потомки Брассов, эти дети мало походили на герцогов Кёльнских, и, возможно, как раз поэтому Дориан Хоукмун так неистово обожал своих детей.
За стенами замка Брасс были возведены четыре статуи павших героев, чтобы все обитатели замка помнили, чего они достигли и какой ценой. И Дориан Хоукмун часто водил детей к этим статуям, рассказывая о Темной Империи и ее деяниях. А дети любили слушать. Манфред при этом уверял отца, что, когда вырастет, его подвиги будут такими же великими, как и подвиги старого графа Брасса, на которого он так похож.
Хоукмун же выражал надежду, что, когда Манфред вырастет, в героях уже не будет нужды.
