Сказавши так, Император проворно вскочил и с поспешностию почти неприличной удалился в опочивальню. Суровый стражник личной охраны Императора поклонился Главному Нухыру и закрыл дверь с той стороны. Бат Бэлиг вздохнул, посмотрел на портрет, висевший на стене, изображавший отца нынешнего Императора, Ванзандэлэга, тоже Первого.
— Весь в папашу, — сказал Бат Бэлиг в сердцах. — Такой же бабник.
И тоже удалился.
Отметим, что чай так и остался стоять на столе нетронутым.
~
Оживление, которое испытывали члены экспедиции департамента образования при вступлении в улус, который не значился на карте, быстро сменилось некоторой оторопью. Уж больно необычно этот улус выглядел. Юрты, коновязи, загоны для скота — всё было на месте и выглядело ухоженным. Неподалёку паслись коровы, кое-где сушилась постиранная одежда, дымились летние очаги, но ни одной живой души не было видно. Незаметно для себя образованцы сбились в кучу, настороженно озираясь по сторонам.
У Микки с’Пелейна округлились глаза — он неожиданно увидел, как котелок с кипящим в нём варевом вдруг сам сошёл с тагана и поплыл по воздуху к юрте.
— Великий Сунг! — выдохнул кто-то из учителей силы и мужества.
— Эй! — впоследствии Микки даже себе не смог объяснить вразумительно, зачем он это сделал.
Котелок замер в воздухе.
— Кто здесь? — раздался голос.
Образованцы переглянулись. Как-то так получилось, что на протяжении всего жизненного пути разговаривать с котелком никому из них ещё не приходилось.
— Ну, — сказал шёпотом Дам Баа и несильно толкнул подъехавшего кстати начальника экспедиции в бок. — Давайте!
— Чего давайте? — спросил Микки.
— Начинайте, — шёпотом пояснил Дам Баа.
— Что именно? — незаметно для себя Микки тоже перешёл на шёпот.
— Я спрашиваю: кто здесь? — уже погромче крикнул котелок.
— Ну не тяните же! — нервно прошептал Нухыр Императора с торбой по образованию. — Начинайте переговоры!
Микки снова округлил глаза. Затем он вернул глазам обычный их размер, откашлялся и звучно сказал:
— Здравствуй, уважаемый котелок!
— Во как! — удивился котелок. Меж тем к нему сам собой подошёл посох, и старческим голосом спросил:
— Ты чего шумишь?
— Голоса слышу! — ответил котелок.
— Опять пьяный? — строго спросил посох.
— Добрый день, уважаемый посох! — Микки решил, что раз уж начал, то останавливаться не стоит.
В ответ на это посох ойкнул и видимо от удивления упал на землю.
Дальше случилось нечто и вовсе несуразное.*** (***Как будто до сих пор всё было ва-аще суразно. —
— Здрасьте, гости дорогие!
— Здрасьте! — ответили нестройным хором образованцы.
И ведро мощной струёй окатило ближайших к нему членов экспедиции водой. Таковыми оказались: начальник экспедиции Микки с’Пелейн, учитель силы и мужества по имени Зори ГТО***, и фуражир экспедиции по имени Баат Ор. (***Именно в таком написании — все три буквы заглавные. Это связано с какой-то древней традицией, корни которой уходят далеко в глубь веков и, возможно, в иные миры. —
— Вот, — довольно сказало ведро. — Теперь я вас вижу.
~
— Морт, слушай внимательно. За ноль возьмём вот это место, — сказала Бритва Дакаска и с короткого замаха воткнула в землю короткий дротик с белым флажком на конце. К седлу у неё была приторочена сума, из которой торчало десятка два точно таких же дротиков. — Я буду оставлять метки через каждую пару тысяч махов. Вы должны обернуться до завтрашнего вечера. Они не должны вас заметить, так что оставайтесь в отдалении. Выясните, куда они идут. От стычек уходите. Всё ясно?
Один из черных рыцарей кивнул. Впрочем, справедливости ради, надо указать, что теперь они были одеты как алхиндцы. Стоит упомянуть ещё о такой детали, довольно важной, на взгляд составителей хроник. Партия, ведомая Бритвой Дакаска, разительно отличалась по части снаряжения от остальных партий. Её чёрные рыцари имели в перемётных сумах лишь запас провизии на три дня и по одной смене белья. Зато у каждого был большой кусок мыла и заводная лошадь. Так что, наверно, не совсем верно называть их чёрными рыцарями.
Так вот! Один из рыцарей с минимумом провизии, сменой белья, куском мыла и заводной лошадью кивнул.
