Оживление, которое испытывали члены экспедиции департамента образования при вступлении в улус, который не значился на карте, быстро сменилось некоторой оторопью. Уж больно необычно этот улус выглядел. Юрты, коновязи, загоны для скота – всё было на месте и выглядело ухоженным. Неподалёку паслись коровы, кое-где сушилась постиранная одежда, дымились летние очаги, но ни одной живой души не было видно. Незаметно для себя образованцы сбились в кучу, настороженно озираясь по сторонам.
У Микки с’Пелейна округлились глаза – он неожиданно увидел, как котелок с кипящим в нём варевом вдруг сам сошёл с тагана и поплыл по воздуху к юрте.
– Великий Сунг! – выдохнул кто-то из учителей силы и мужества.
– Эй! – впоследствии Микки даже себе не смог объяснить вразумительно, зачем он это сделал.
Котелок замер в воздухе.
– Кто здесь? – раздался голос.
Образованцы переглянулись. Как-то так получилось, что на протяжении всего жизненного пути разговаривать с котелком никому из них ещё не приходилось.
– Ну, – сказал шёпотом Дам Баа и несильно толкнул подъехавшего кстати начальника экспедиции в бок. – Давайте!
– Чего давайте? – спросил Микки.
– Начинайте, – шёпотом пояснил Дам Баа.
– Что именно? – незаметно для себя Микки тоже перешёл на шёпот.
– Я спрашиваю: кто здесь? – уже погромче крикнул котелок.
– Ну не тяните же! – нервно прошептал Нухыр Императора с торбой по образованию. – Начинайте переговоры!
Микки снова округлил глаза. Затем он вернул глазам обычный их размер, откашлялся и звучно сказал:
– Здравствуй, уважаемый котелок!
– Во как! – удивился котелок. Меж тем к нему сам собой подошёл посох, и старческим голосом спросил:
– Ты чего шумишь?
– Голоса слышу! – ответил котелок.
– Опять пьяный? – строго спросил посох.
– Добрый день, уважаемый посох! – Микки решил, что раз уж начал, то останавливаться не стоит.
В ответ на это посох ойкнул и видимо от удивления упал на землю.
Дальше случилось нечто и вовсе несуразное.*** (***Как будто до сих пор всё было ва-аще суразно. – Прим. переводчика. – Что за «ва-аще» такое в наших хрониках?! – Возмущ. прим. сост. хроник). Котелок встал на землю и остался недвижим. Зато немножко в стороне вдруг вскочило со своего места ведро, бодро полетело по воздуху к корыту для поения скота и зачерпнуло оттуда воды. Затем ведро голосом котелка сказала:
– Здрасьте, гости дорогие!
– Здрасьте! – ответили нестройным хором образованцы.
И ведро мощной струёй окатило ближайших к нему членов экспедиции водой. Таковыми оказались: начальник экспедиции Микки с’Пелейн, учитель силы и мужества по имени Зори ГТО***, и фуражир экспедиции по имени Баат Ор. (***Именно в таком написании – все три буквы заглавные. Это связано с какой-то древней традицией, корни которой уходят далеко в глубь веков и, возможно, в иные миры. – Прим. сост. хроник). Отметим, что на Бэйба, Бойба, Буйба и Нухыра Императора с торбой по образованию, стоявших рядом с начальником экспедиции, не попало ни капли. Вероятнее всего, это связано с пресловутой способностью высокопоставленных чиновников выходить сухими из любой воды; почему остались сухими свиньи, составители хроник в рамках выдвинутой ими гипотезы объяснить затрудняются.
– Вот, – довольно сказало ведро. – Теперь я вас вижу.
– Морт, слушай внимательно. За ноль возьмём вот это место, – сказала Бритва Дакаска и с короткого замаха воткнула в землю короткий дротик с белым флажком на конце. К седлу у неё была приторочена сума, из которой торчало десятка два точно таких же дротиков. – Я буду оставлять метки через каждую пару тысяч махов. Вы должны обернуться до завтрашнего вечера. Они не должны вас заметить, так что оставайтесь в отдалении. Выясните, куда они идут. От стычек уходите. Всё ясно?
Один из черных рыцарей кивнул. Впрочем, справедливости ради, надо указать, что теперь они были одеты как алхиндцы. Стоит упомянуть ещё о такой детали, довольно важной, на взгляд составителей хроник. Партия, ведомая Бритвой Дакаска, разительно отличалась по части снаряжения от остальных партий. Её чёрные рыцари имели в перемётных сумах лишь запас провизии на три дня и по одной смене белья. Зато у каждого был большой кусок мыла и заводная лошадь. Так что, наверно, не совсем верно называть их чёрными рыцарями.
Так вот! Один из рыцарей с минимумом провизии, сменой белья, куском мыла и заводной лошадью кивнул.
– Исполняйте, – негромко сказала Бритва Дакаска. Множественное движение – и вот уже переодетые чёрные рыцари взметнулись в сёдла и унеслись на запад. Восходящее солнце било им в спину, и облако пыли, вздымаемой копытами их коней, приобрело нежный розоватый оттенок. Купец Дор Жиа поёжился – эта женщина всё сильнее внушала ему страх. Ежели её безропотно слушаются воины…. Додумать он не успел.
– Едем, купец, – сказала Мерседес и легко вскочила в седло.
